Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 103 – Екатерина Нагорная

— Зачем сорникам мог наш сын понадобиться?

Ну а что? Про интерес вражеский к Дану Пересвет ей рассказал. Может мысли какие-то имеются. Всё-таки много времени Алёнушка среди этих гадов провела, что-то слышать могла, о чём-то догадаться.

Я почувствовала, как напрягся боярин — слышал, значит, не спал ещё.

А Алёнушка улыбнулась, спокойно улеглась и закрыла глаза, словно и не слышала моего вопроса. Надо же... Игнор наше всё, да?

Утром я повторила вопрос. А чтобы он точно был услышан, подошла вплотную. Алёнушка на мгновение замерла, а потом как зарыдала, спрятав лицо в ладони.

Я растерялась. Беспомощно оглянулась на Пересвета. Он пожал плечами, подошёл к Алёнушке, обнял и по голове стал гладить.

Смотрела я, как он её утешает, и думала, что вроде ничего такого не спросила. С чего такая реакция? Разве не очевидно, что вопросы к человеку, столько лет пробывшему у сорников, должны были возникнуть? Это я так себя уговаривала, потому что, если честно, как-то не по себе мне стало и немного стыдно. В конце концов, Алёнушку можно понять: попала в плен, там её мучили, она, наверное, надеялась, что Пересвет её спасёт. Только вот, когда спасение пришло, оказалось, что жених не жених, а муж чужой. Будешь тут милой и доброй... Так что я тоже хороша — у человека посттравматическое расстройство, а я тут со своей ревностью и вопросами.

Когда мы уже пустились в путь, Пересвет положил мне руку на плечо и сказал строго:

— Не тревожь Алёнушку расспросами, Ярослава. Пусть отойдёт, отогреется сначала.

— Как скажешь, только... — начала я.

Не дал договорить, обнял и мягче уже:

— Всё знаю, боярыня моя. Но неужто мы сами со всем не разберёмся, ясонька?

Ох... Ну раз «моя», раз «ясонька», то разберёмся, конечно. Сами и со всем.

Весь день Алёнушка держалась особняком, изредка поднимая на меня покрасневшие, несчастные глаза. Мне ещё стыднее стало.

А уж когда она внезапно споткнувшись полетела в какую-то яму и поцарапалась о сухие ветки, я так и вовсе оттаяла. Промыла царапины, ногу, к счастью, не сломанную, перевязала. И даже не фыркала, когда Пересвету пришлось тащить Алёнушку на себе.

Лес закончился внезапно. Даже странно: только что был, а теперь нет. Зато есть спуск с холма прямо на дорогу, широкую, укатанную. А ещё река впереди и мост через неё. А за мостом, уже на другом холме, сад или что-то вроде, обнесённый высоким забором. Что ж, кажется, пришли.

Клубочек вдруг словно взбесился: заметался, запрыгал, круги наворачивать начал. А потом сорвался с места и помчался под горку, по дороге, на мост и... Только мы его и видели. Ну точно, пришли. Потому что догнать этот супернавигатор было невозможно в принципе. Даже бегом, даже верхом, даже... А других способов тут не было.

На мосту нас ждали. Ждал. Огромный волк стоял на самой границе моста и дороги и внимательно нас разглядывал.

Так вот ты какой, Серый волк! Даже не так — Серый волчище. Потому что он, и правда, был ужасно огромным. Такой не только Ивана-царевича с девицей увезёт, а и с конём вместе.

Волк не собака, но, думаю, разберусь. Если что, сошлюсь на Серого, который полуволк.

— Здравствуй, Серый волк.

— И тебе доброго дня, псарыня-боярыня Ярослава.

Что ж, кажется, кто-то, за кем мы всю дорогу гонимся, здесь уже побывал.

* * *