Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 117 – Екатерина Нагорная

— Готово, — старший положил в сумку упаковку зефира — она явно собиралась прятаться под колёсами соседского велосипеда вечно.

— Ох, второй раз уже меня спасаете! Спасибо вам, мальчики. Давайте я вас мороженым угощу или пиццей?

— Нет, не надо, — улыбнулся старший, и торчащее его ухо трогательно заалело. Чего смущается? Это мне бы смутиться — а то никакой от меня благодарности, кроме словесной.

— Как вас зовут-то хоть? А то видимся который раз, а всё ещё незнакомы.

Братья переглянулись и вдруг рассмеялись, словно один из них пошутил. Правда, я никакой шутки не слышала. Младший махнул собаке — лайка с Алькой обменялись долгим взглядом, будто переговаривались — и вся троица, не прощаясь, потопала прочь. Прям все такие связанные друг с другом... кроме меня.

— Эй, — позвала я, — куда вы?

Остановились. Снова переглянулись, и старший сказал странное:

— Ежели перед кем Путь его истинный откроется, то уже нипочём с него свернуть не выйдет. Только и долго ждать Путь не может. Нужно поспевать за ним, чтобы поздно не было.

Ушли. Я опять не успела разглядеть, куда они свернули. Найти этих мальчишек нужно. Может им помощь какая-то нужна. Неприсмотренные они какие-то…

* * *

Надо же, какие аккуратные эти братья. Покупочки мои как новые, с поправкой на падение на асфальт. Так, а это что? Яблоко. Вот поклясться готова, что не покупала сегодня яблоки. Может случайно завалилось, когда я черешню брала? Хотя, не было рядом яблок. Я вообще не уверена, что такие яблочки в магазинах могут быть. Ишь, какое! Тёмно-красное, небольшое, крепенькое. А пахнет как! Как целый яблоневый сад. Даже странно, как я могла его раньше не заметить.

Помыла, положила на тарелку, хотела разрезать, но сначала отвлеклась на Альку — она после встречи во дворе какая-то загадочная лежала. Может, обиделась, что я ей Мишу с Серёжей сожрать не дала? Или по подружке новой скучала? Заболеть не должна была... Ладно, понаблюдаю, устала, наверное, просто. День сегодня был дурацкий, если честно. Энергозатратный.

Яблоко лежало на тарелке. Такое красивое, такое манящее. Даже есть жалко было.

— Катись, катись, яблочко. Катись да по тарелочке, — сказала я вслух и сама удивилась — чего это я?

А яблочко взяло да покатилось.

Само.

Я так и села. А яблочко всё катится да катится, быстрее и быстрее. А на тарелочке изображение появляется.

Что происходит? У меня галлюцинации? Я перегрелась? Я сплю? Я сошла с ума? Но любопытно же...

Я осторожно заглянула в тарелку.

Там был город. Древнерусский город, как в старых сказках показывают и в книжках рисуют. И вот открылись ворота этого города, и какие-то злые здоровенные мужики стали выталкивать группу перепуганных людей. Жёстко так гнали, грубо. Кого-то и пинками даже. А те, ну которых выгоняли, какие-то бледные, чахлые, побитые и теми мужиками, видимо, и жизнью в принципе. А ещё там были женщины. Может, больше, но точно я разглядела только трёх. Одна была средних лет, с неприятным таким лицом, недобрым. Держалась уверенно, будто это не выгоняли её, а сама она ушла, огрызалась, кулаками потрясала и, кажется, угрожала. Может и не зря тётку эту гнали, кто знает... Вторая, чуть помоложе, симпатичная, я бы сказала, что милая и приветливая, но вот не сейчас, не сейчас. Не то испуганная, не то недовольная, не то всё сразу. А третья так вовсе бабулечка-одуванчик. Такая вся благообразная, уютная. Прям Арина Родионовна. Ей бы сказки детишкам перед сном рассказывать, а не по пыльной дороге шагать. Но тут вот другая ситуация образовалась.