Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 3 – Екатерина Нагорная

Боярин смерил меня хмурым взглядом, подошёл и бесцеремонно ухватил за подбородок — хотела бы, не вырвалась. Если у Колояра встроенный рентген, то у него и рентген, и КТ, и МРТ разом. Два рентгена даже и всё это.

Ох, Славка, ох, дура-дура. Посадят тебя сейчас в погреб или как ведьму сожгут — будешь знать. Размечталась она... Платье мятое, ноги босые и муравьями искусанные, коса дурацкая растрепалась.

Боярин хмыкнул и отпустил меня.

— Ты откуда такая взялась, девица?

— Я... Это... — я лихорадочно пыталась придумать, как объяснить своё появление. — Я... Я не помню. Я не знаю.

Вот так, бабуля, пригодилась мне наука твоих сериалов дурацких. Амнезия — наше всё.

— Как так? — удивились и боярин, и Колояр.

— Ну... Как зовут помню, а больше ничего не помню, — главное врать поубедительнее.

— Ладно... Допустим. А что в поле с бояричем делала?

— Ну... Это... Там собака бежала на меня, я и крикнула. Она и легла. А там мальчик этот... Ваш. Боится. Я и говорю, проводить, мол, тебя? Он кивает. Я и повела.

— А что за собака? — уточнил боярин.

— Да вот такая, — я было подняла руку, чтобы жестами описать, какая там собака была, и обнаружила, что всё ещё держу ремень с несчастным полуволком на другом его конце.

Полуволк робко заскулил, и мы, все трое, удивлённо на него воззрились. Ладно боярин, а мы-то с Колояром как могли про животину забыть? Это всё от нервов, думаю. И от беспокойства за юное поколение.

Боярин посуровел, хотя куда уж дальше.

— Значит, опять боярич в лес убёг? — спросил он моего провожатого. Тот понурил голову. — А пёс, значит, опять за ним пошёл?

Колояр снова ничего не ответил. Боярин прошёлся туда-сюда по горнице (всё-таки, это так называется), задумавшись, глянул на меня, как споткнулся взглядом.

— Девицу к Малуше отведи, пусть присмотрит, к делу приставит. Не гнать же её такую, беспамятную. И возвращайся — разговор есть.

— А полуволка куда, господин боярин? — пискнула я.

Боярин прищурился:

— А ты почём знаешь, что это полуволк, а не волк или пёс волчьей масти?

Помни, Славка, сожгут за ведьмовство! Не суйся, куда не надо.

— Да как-то показалось так. Может и не полуволк он...

— Полуволк, права ты. На псарню его отведут и привяжут покрепче, чтоб не сбегал боле. А ты ступай да оденься, что ли... Полунагая скачешь тут... Без исподнего, — божечки, когда он усмехается, то ещё краше становится, хотя шутка про «полу-» дурацкая.

* * *

Пристроили меня под начало ключницы Малуши. Что тут сказать? В принципе, я считала себя неплохой хозяйкой: квартира грязью не зарастала, готовить вполне себе получалось — не прям курочка-хлопотушка, но не хуже многих. Но не здесь, не здесь... Оказалось, что я безнадёжно избалована благами цивилизации — горячей водой и мылом, к примеру. И пылесосом. И стиральной машиной. Хотя, вообще, мне ещё повезло, что я летом тут очутилась — стирать бельё в летней реке куда приятнее, чем в проруби. Девчонки местные, то есть, девушки сенные, надо мной всё хихикали, хоть и помогали понемногу. А вот Малуша...

Малуша меня невзлюбила изначально. Только Колояр меня ей пред очи представил, как она скривилась. Сначала я подумала, что это из-за неприличного, в местных реалиях, внешнего вида. Потом — что из-за криворукости. Но, как показало время, Малуше я не нравилась в принципе.