Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 45 – Екатерина Нагорная

— Давайте так, — говорю, — пока нет никого, как раньше зовите. Ну а на людях, как положено. А то и мне с вами вместе кнута дадут или как там в таких случаях наказывают.

Договорились. Но, конечно, Славкой уже никто не звал, даже наглый Заяц.

Я-то считала, что всё нормально. А вечером вернулся Пересвет. Так на меня зыркнул, что рикошетом и псарей задело — попрятались, предатели. А боярин меня так аккуратно за плечико взял — и в терем, от глаз посторонних подальше.

— Это что такое, боярыня Ярослава? Ты почему в моей одёже?

— А ты зачем мою сжечь приказал? Я, по-твоему, в чём работать должна? В мехах да жемчугах?

— Да за каким лядом тебя вообще на псарню понесло? Ты боярыня отныне, нечего тебе там делать!

Ах вот как?! Ну и ругань у нас пошла! Пересвет рычал, что я его позорю, что есть рукоделие женское — вот им мне и заниматься положено, что я доиграюсь и он меня запрёт, и чтобы одёжу его брать больше не смела. А я вопила, что рукоделие это он может засунуть себе в..., если бы я что-то умела, то на псарню бы не просилась с самого начала, и что если он мне своё не даёт, пойду и стащу у Колояра или ещё у кого-нибудь, пусть даже и исподнее. Вот тогда и будет ему позор, когда его жена в одежде постороннего мужика ходить будет.

Разошлись ни с чем. Мужское утром я снова не нашла и отправилась в опочивальню мужа. Он уже не спал, просто лежал и смотрел в потолок и уж точно не ожидал увидеть меня в одной рубашке и босиком. Замёрзну, заболею — он будет виноват. Сел на кровати и, ошалевший, уставился на меня. А я к сундуку.

— Не трогай! — прорычал Пересвет. — Что за баба дурная такая?

Ах, баба! Ах, дурная! Хорошо же, муженёк дорогой...

Я развернулась на пятках, фыркнула, задрала нос и отправилась... к Колояру. Вообще-то, я блефовала. Не собиралась я к нему, если по-честному. Но раз так... И боярин поверил. Я вышла в коридор, когда услышала за спиной сначала тяжёлые шаги, а потом тишину. Не верит, значит. На слабо берёт. Будет тебе слабо, Пересветушка. Ох, будет! Леди Годива вон вообще без ничего по городу проехала, отстаивая свою позицию. А я в целой рубашке. И косы заплетены.

А холодно, чёрт... Но ничего-ничего... Дверь названного дядюшка была очень близка, когда раздался мучительный стон, тихие ругательства, шаги, и внезапно для себя я взмыла в воздух и оказалась перекинутой через плечо дражайшего супруга. Я по-бе-ди-ла!

Пересвет оттащил меня в мою опочивальню, бросил на кровать и проревел (совсем нормально разговаривать разучился):

— Будет тебе мужская одёжа! Всю душу вынула ты мне, Ярослава. Чего ещё придумаешь?

Я задумалась.

Вести переговоры в обстановке, приближенной к интимной, оказалось проще. Мы договорились.

Я остаюсь на псарне. Но не постоянно: на мне теперь Серый, отбор щенков и взрослых собак для охраны, распределение по сторожам и общий контроль. Мужская одежда позволена мне, пока я там и для занятий с Серым. Гулять по окрестностям только в женском и под охраной. Тут я согласилась, но решила, что варианты продавлю позже. По окрестностям в женском! С ума сошёл, что ли? Неудобно же.

За это я глубже вникаю в хозяйственные дела, то есть приступаю к непосредственным обязанностям. Боярыня я или кто? Хозяйка или кошкин хвост?

Ладно... Хозяйка так хозяйка. Потом не жалуйся, милый.