Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 163 – Юлия Григорова

Он замер, готовый зарычать и наброситься на меня.

— Значит, я оставлю право выбора за собой и ты отправишься спать вниз.

Я непонимающе уставилась на него, нахмурив брови.

— Раз уж ты так плохо расшифровываешь мои намёки и везде ищешь подвох вместо того, чтобы играть по моим правилам, придётся тебе терпеть неудобства. А выбрала бы быть сверху, и я с радостью уступил бы тебе кровать. — Его губы растянулись в улыбке, скрывая злость и раздражение. — Но раз так, придётся тебе спать в сыром погребе. Как хорошо, что всадники не чувствуют холода.

Впервые за весь день я пожалела, что и правда не рискнула снова попытаться переиграть его.

Кэри

Главная площадь города в лучах предрассветного солнца выглядела серой и невзрачной. Обычно на ней размещались приезжие торговцы из соседних деревень и сёл. Они разворачивали прилавки, выкладывали товары, зазывали первых проснувшихся жителей… Однако после суда часть сцены осталась стоять вместе с вернувшимся на неё столбом, и никто так и не решился возобновить торговлю на другой, пустой половине.

Солдат провёл меня в здание обходным путём через вход для слуг, не забыв накинуть на голову капюшон. Перед резными створками он обыскал и облапал меня, конфисковал свёрток из кармана. Я мысленно надеялась, что мерзавец не заставит снимать обувь. Нож по-прежнему лежал в ботинке.

Когда мужчина открыл одну из дверей и кивнул внутрь, я неуверенно переступила порог и чуть не обомлела от представшего передо мной убранства помещения. Это оказалась уже не голубая столовая. Здесь стены были выкрашены в нежно-розовый цвет, но набор мебели был примерно такой же.

Из окна открывался потрясающий вид на всю площадь. Неуверенно ступив на богатый красный ковёр, сквозь полупрозрачные занавески я увидела, как начали снимать тело Николаса.

Торин сидел за круглым столом в самом центре комнаты и спокойно наслаждался завтраком. Скатерть едва виднелась под посудой. Проследив за мной от самого входа, губернатор расслабленно вытер губы и взялся за чашку.

— У тебя пять минут, — совершенно безэмоциональным голосом заявил он.

— Алик правда сбежал? — задала я вопрос, который он явно ожидал услышать.

— Умер от разбитого сердца.

У меня в горле встал противный горький ком.

— От этого разве умирают?

— Ну, если тебе в сердце втыкают нож — то да, умирают. — Торин сделал глоток из своей чашки. — Он не оправдал ожиданий.

— А Ника кто убил? — Я кивнула в сторону окна.

— Должно быть, тот, кому не понравилось, что он помог убийце сбежать с суда. — Губернатор слегка пошевелил чашкой, разгоняя жидкость по стенкам. Его мизинец едва заметно постукивал по краю, выдавая напряжение и нетерпение хозяина. Больше тянуть время не следовало.

— Я всё сделала. — Слова сорвались с губ слишком быстро, будто я боялась, что если замедлюсь хоть на миг, то уже не смогу их произнести.

Сердце колотилось так громко, что мне казалось, он слышал этот звук. Ладони вспотели, кожа на внутренней стороне и на кончиках пальцев правой руки начала чесаться. Сжимая и разжимая ладонь, я пыталась избавиться от этого ощущения, но становилось всё хуже.

— Так быстро? — искренне удивился Торин. — Что-то ко мне пока не прибегали посланцы из крепости со столь важными новостями.

— Контуир пытается это скрыть, — придумала я ответ.