Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 165 – Юлия Григорова

Ботинок слетел и остался там, где зацепился за ковёр.

Мысленно выругавшись, я приподнялась и уставилась на свою руку. Волдыри на ней выглядели знакомо, где-то мне уже доводилось видеть такое…

От воспоминаний меня отвлёк блеск металла чуть в стороне. Взгляд солдата скользнул на ботинок, что остался за моей спиной. Судя по переменившемуся выражению лица стражника, он всё понял.

На то, чтобы среагировать, у меня была всего секунда. Как только солдат сорвался с места, я оттолкнулась от пола, развернулась и резко выбросила корпус в сторону ботинка.

Нож, который я всегда носила в нём, лёг в ладонь так, словно ждал этого.

На замах времени не было. Прицелившись в шею губернатора, я швырнула клинок знакомым уверенным движением. Торин его заметил. Глаза мужчины расширились. Стул скрипнул, когда он начал подниматься и опрокинул чашку.

Солдат успел схватить меня за запястье в момент броска. Пальцы сомкнулись, срывая траекторию. Меня дёрнули назад. Я попыталась вывернуться, ударить противника локтем, но мужчина второй рукой схватил мою шею и со всей силы обрушил меня затылком на пол. Из глаз посыпались искры.

Летевший в губернатора нож чиркнул по его горлу. Торин пошатнулся. На коже выступила красная полоска, на ковёр и скатерть брызнула кровь. Мужчина удивлённо приоткрыл рот и схватился за горло, пытаясь зажать рану.

Это было последнее, что я увидела, прежде чем солдат развернул меня лицом в пол, перехватил руки и оглушил мощным ударом по голове.

Проваливаясь в темноту, я вспомнила, где уже видела такие же волдыри, как на моих руках. Реймонд не собирался лично убивать Торина. Он планировал его отравить…

Гвендолин

Голова раскалывалась от мыслей и твёрдой поверхности какой-то коробки, служившей подушкой. В сыром погребе, куда Килиан отправил меня спать, не было никаких удобств. Вместо матраса пришлось использовать мешки с картошкой. От них воняло плесенью и землёй.

Люк сюда скрывался за той самой дверью напротив входа. Когда мерзавец открыл его и велел спускаться, я полезла вниз, даже не задумываясь. Уж где-где, а тут он бы точно ко мне не прикоснулся. Вдвоём мы бы здесь не поместились. Впрочем, перспектива переночевать подальше от Килиана радовала лишь до тех пор, пока тело не затекло в нелепой позе из-за стеснённых условий и не начало болеть от впивавшихся в бока картофелин.

И всё же я спала. Пусть и плохо, но хоть как-то. То проваливаясь в липкие воспоминания, то выныривая из них с болезненным ощущением пустоты в груди.

Мне снился Гилберт. Но он выглядел моложе. Светлые волосы едва покрывали макушку, а виски и затылок были выбриты полностью. Отсутствие растительности на подбородке и вокруг губ придавало ему озорной вид и выделяло на фоне других элесторов, почти всегда носивших бороду или усы в те времена.

Вот почему я его не узнала, когда впервые увидела в кандалах. В моей памяти он всегда выглядел опрятно и… иначе.

Мы и правда были знакомы… Зефирка постоянно таскался за ним и пытался укусить за ногу или забраться на плечи, а я бегала следом и рыдала, не понимая, почему моему дракону нравится кто-то кроме меня.

Гилберт всегда отмахивался от назойливой ящерицы, злился и прятался от нас, стараясь лишний раз не пересекаться. Это было просто, ведь в силу возраста меня мало куда отпускали из замка. К счастью, мама почти всегда находилась рядом, и её присутствие успокаивало. Она заверяла меня, что поведение Зефирки нормально, и, когда вырасту, я пойму почему.