Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 99 – Юлия Григорова

Она казалась смутно знакомой, потому что на неё была похожа её дочь? Или по другой причине? Я попыталась вспомнить, как выглядела рыжая девка, ведь давно не встречалась с ней, но память отказалась помогать.

Проходя мимо зеркала, что висело на стене коридора, я вздрогнула и уставилась на своё обезображенное лицо. Лунный свет из открытого окна словно специально упал на меня, выхватив изуродованную рубцом половину из тьмы и осветив покрасневшую кожу.

Меня затрясло от вида собственного отражения. В нём я больше не узнавала себя.

Должно быть, Кел злился ещё и из-за завтрашнего суда над рыжей девкой и выдвинутых ей обвинений. Он понимал, что капитан Баден всеми силами хотел приписать убийство солдат ей… А что, если Келегорн сейчас пойдёт к нему и обвинит во всём меня? Эта мысль заставила в панике отступить от зеркала и схватиться за голову.

Нет, нет, нет, я не могла такого допустить. Его помешательство на этой рыжей, что предпочла ему другого, раздражало и бесило, оно могло всё испортить. А ещё… Ещё, если в гибели моей семьи была виновата её мать, казалось вполне справедливым, что дочь расплатится за её ошибки.

Обдумывая очередную месть, я уже знала, куда идти.

Гвендолин

Контуир сидел в кресле с бархатной обивкой и барабанил пальцами по резному деревянному подлокотнику. Ставни за его спиной были открыты, и свежий ночной воздух трепал белые занавески на окне. Они смотрелись инородно в кабинете главы Веллума. А от серой струйки дыма, что поднималась от свечи на его столе и распространяла запах роз и мёда, и слезились глаза.

Расположившись на гостевом стуле перед столом, я ловила каждое слово Гилберта и старалась их запомнить. Он говорил прямо, строго и уверенно, что невольно вызвало у меня улыбку, которую следовало спрятать.

Ситуация не располагала к проявлениям подобных эмоций. Мне полагалось сохранять волнение на лице или что-нибудь такое. Решив не пялиться на своего соседа по комнате, пока он спасает нас от суда, я попыталась перевести взгляд на что-то другое.

На протяжении второй половины речи Гилберта я рассматривала вышитые узоры на занавесках. Там тоже были розы или что-то очень их напоминавшее, а ещё какие-то неровные круги, очень похожие на медовые соты. За восемнадцать лет я ни разу не думала, что у Контуира есть что-то личное.

Когда Гилберт замолчал, из-за окна послышался отдалённый вой драконов. Минуты тянулись слишком медленно, и если бы не жуткий запах, я бы точно начала засыпать.

— Для губернатора и капитана этого будет недостаточно. Они не отменят суд и даже не перенесут его только потому, что один из убитых был подонком, — тихо высказался Контуир.

Он переводил взгляд с меня на Гилберта так, словно ожидал возражений, но никто из нас ничего не сделал и никак не высказал негативной реакции. Я просто ждала этого от восьмого элестора, а тот лишь спокойно ответил:

— Но ты можешь хотя бы подать прошение и оттянуть этот момент, пока мы не разберёмся во всём? Нас не было три дня, а до этого я сидел в камере, а Гвен… — Он запнулся, видимо, не зная, как назвать моё пребывание в руках Килиана. — Гвен вообще не было в крепости.

— Могу, но не стану, — отозвался Контуир и посмотрел на меня. — Это не моя проблема, что вы где-то шлялись три дня, нарушив мой приказ. Могли бы потратить это время на поиски убийцы, если это и правда не вы.