Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 31 – Юлия Григорова

— Да, диа Реймонд, — поспешно ответил Кел, использовав обязательное обращение к элесторам. Что-то к пленнику он такого уважения не проявлял.

Демонстративно ударив себя кулаком по груди дважды, мой избранник разжал пальцы и приложил их к левой стороне, где находилось сердце, в принятом почтительном жесте.

Закатив глаза, я покачала головой от подобного позёрства. Если Кел проделывал всё это ради благосклонности папы, то мне следовало предупредить его, что такой мелочью второго элестора Веллума не подкупишь.

— Видишь, хулиганка, я сдержал своё слово и не натворил глупостей. Самую главную глупость совершила ты, — заметил пленник и подмигнул мне, прежде чем Кел вцепился в его плечо и толчком развернул в сторону входа в оружейную.

Пронаблюдав за тем, как заключённого уводят, я успела уловить полный ненависти взгляд, что тот бросил в сторону моего отца. Это показалось ещё более любопытным, и желание допросить папу возросло вдвое.

— Гвен, — сурово напомнил отец о своём присутствии.

Виновато понурив голову, я направилась к двери в замок, мысленно готовясь выслушивать осуждения и ругань, что должны были вылиться на меня через несколько минут.

Путь до нужных покоев занял больше времени, чем обычно. В стоявшей тишине каждый шаг отдавался скрипом паркетного пола. Этот звук слышался мне, как укор в собственной глупости.

У папиной комнаты я замерла, не решаясь поднять руку и постучать, но в этом не было необходимости. Громогласная команда войти нарушила застывшую в воздухе тишину. Покосившись на ряд дверей, освещённых лунным светом из открытых окон коридора, я понадеялась, что отец никого не разбудил.

Взявшись за резную ручку, я собралась с духом, набрала в грудь воздуха, чтобы с порога начать оправдываться, и потянула её на себя.

Вместо заготовленной речи из горла вырвался приступ кашля. Прикрыв рот кулаком, я поспешила переступить порог и закрыть за собой дверь. Дым от горящих свечей заполнял комнату, несмотря на открытое окно.

Массивная фигура в обычной кожаной форме элестора стояла возле распахнутых ставен. Сцепив руки за спиной, отец вытянулся во весь свой рост и продолжал смотреть на улицу. Туда, где на ветру покачивались одинокие качели.

Приступ кашля прошёл, только когда я подошла ближе и остановилась в центре полупустой комнаты.

— Стражники ни в чём не виноваты, они выполняли мою просьбу, и только! Это я велела вывести этого типа на площадку, чтобы он продемонстрировал мне, как правильно проходить завтрашнее испытание! Никто из вас не хотел забираться на качели и показывать мне, а он согласился, вот я и подумала: почему нет? Он обещал не совершать глупостей, и он ведь не сбежал, правда? Все целы, здоровы, всё обошлось, а я получила наглядный пример и уверена, что теперь у меня всё получится, — начала тараторить я, обрушив на отца заготовленную речь. — Так что, может, мы оставим этот инцидент между нами и благоразумно забудем о том, что он вообще был? Ничего же не случилось…

В этот момент отец медленно взялся за ставни и закрыл окно. Комната погрузилась в ещё больший полумрак, чем прежде. Несколько свечей освещали больше стены, из-за чего некоторые предметы отбрасывали слишком длинные тени. Когда папа развернулся и посмотрел на меня хмурым взглядом, я запнулась и забыла, что должна была сказать дальше.