Книга Измена. За нас никто не рад, страница 43 – Лия Верес

В конце он назвал стоимость своей работы и сказал, до какого дня нам нужно определиться. Мы ничего не подписали и ничего ему не заплатили. Поблагодарили за встречу, обещали ответить.

Он ушел первым. Вадим попросил счет за наш чай, а я открыла тетрадь снова. Толстая линия перечеркивала «нашу историю», имя Даши осталось ниже.

— Я не думала, что получится так, — сказала я.

— Как?

— Будто мы все время что-то прячем.

Вадим наклонился ближе, чтобы не говорить через весь стол.

— Мы не обязаны рассказывать ему все. Он ведущий, не наш знакомый.

— Я знаю. Но сначала я хотела красивую историю. Пока он ее не произнес.

Он посмотрел на тетрадь.

— Я тоже почти увидел. Как он говорит, а мы сидим и киваем.

— Мы бы не стали.

— Не стали. Но я понял, почему хотелось.

Вадим расплатился, убрал телефон в карман. Я взяла сумку, но не сразу поднялась.

— Ты думаешь, у нас нет ничего, что можно рассказать?

Он посмотрел на меня с усталой нежностью.

— Есть. Только не все надо рассказывать в микрофон.

Мы вышли из кафе, так и не решив, нужен ли нам ведущий. Тетрадь я убрала на самое дно сумки.

На улице пошел мелкий дождь. Не ливень, под которым хочется бежать, а тот медленный летний дождь, из-за которого прохожие сначала делают вид, что ничего не происходит. Вадим раскрыл зонт, который носил в рабочей сумке, и подождал, пока я встану рядом.

— Куда теперь?

Я посмотрела на остановку. Дом был в другой стороне, магазин, в который я собиралась зайти, — еще дальше.

— Давай просто пройдем до площади.

Он кивнул.

Под зонтом было тесно. Я несколько раз задевала плечом его руку, потом взяла его под локоть, и идти стало удобнее. Вода блестела на тротуаре. Возле цветочного киоска продавщица затаскивала внутрь ведра с оставшимися букетами. Вадим хотел остановиться помочь, но другой мужчина уже подхватил самое большое ведро, и мы пошли дальше.

На площади под длинным навесом стояли столики. За одним играли в шахматы, за другим двое подростков спорили над картами. Я давно не замечала этого места, хотя проходила мимо не раз. Вадим остановился у свободного края лавки и стряхнул воду с зонта, не задевая сидевших рядом людей.

— Посидим немного?

Я села. Дождь шел ровно, сквозь его шум доносились обрывки чужих разговоров. Вадим достал из сумки маленький блокнот.

— У меня есть бумага.

— Ты тоже будешь составлять программу?

— Нет. Хотел спросить, помнишь ли ты, как играть в слова.

— В какие?

— Пишем длинное слово и составляем из него короткие. Без имен. Без спорных сокращений. Без того, чтобы потом доказывать мне существование животного, которого никто не видел.

— Ты заранее меня обвиняешь?

— Я заранее знаю, что проиграю.

Он написал «электростанция», оторвал лист и разделил его пополам. Ручка у нас была одна, поэтому писать приходилось по очереди. Я сначала возражала, что так нечестно: второй видит ответы первого. Потом мы решили не считать очки, а просто находить слова вместе.

Через десять минут Вадим записал «карта».

— Две буквы «а», — сказала я.

— И что?

— А у тебя одна.

Он пересчитал буквы в исходном слове, потом посмотрел на свой ответ.

— Карту отнимаешь у инженера?

— Безжалостно.

Он зачеркнул ответ и написал ниже новое слово.

— Крот. С ним все хорошо?

Я проверила.

— У него законная нора. Оставляем.