Книга В порядке исключения, страница 29 – Юлия Устинова

— Я Вике-то говорила, — встревает Люба. — Но ты и моей скажи для профилактики.

Я качаю головой, обводя поддатых теток ироничным взглядом.

— Знаете… Я вас так люблю.

— Свет, ну пошли с нами. Пожалуйста, Светочка, пожалуйста! — клянчит Дашка.

— Давай с нами, Свет. Нас фейсер в тот раз не пустил. А с тобой пустят! — с уверенностью поддакивает сестре Вика.

— У-у… Мне лень, — бурчу я. — Старая я уже для клубешников.

— Да какая ты старая?! — возражают девчонки в один голос.

— Ты молодая и красивая! — уговаривает Дашка.

— Ну, Све-е-ет? — канючит Вика.

Я тяжело вздыхаю.

— Собирайтесь, козы. Надеюсь, нас всех не впустят.

— Света, ты лучшая! — ликует Даша.

— Так… — я разворачиваюсь на пятках к ним обеим. — Пока не забыла. Откуда берутся дети, вам уже стопудово поздно рассказывать. Но и помимо этого можно таких проблем со здоровьем огрести, что мало не покажется. На парней никогда не надейтесь. И имейте в виду, что мужчины, в своем подавляющем большинстве, только о себе думают. Сами о себе заботьтесь, ясно? — наставляю я девчонок по просьбе их матерей.

— Началось, — стонет Даша, закатив глаза.

— Свет, — фыркает Вика. — Ты прям как мама! Да знаем мы всё!

— Я знаю, что знаете. Но если что-то надо будет… Что угодно. Помощь. Совет. Не тормозите, ладно? Мне всегда можно всё рассказать.

— А мы и так знаем, — заверяет меня Даша.

В “Пирамиде” в пятницу не протолкнуться.

В последний раз я была в этом ночном заведении с бывшим и его сестрой. Её муж работал тут барменом. Мы все тогда так напились, что еще бы немного и точно бы устроили групповуху на заднем сиденье такси: я, Сергей и его сеструха.

В принципе, не критично. Для меня, во всяком случае, это бы не было инцестом.

На мой взгляд, лучше уж тройничок, чем экстренная госпитализация.

В ту ночь я и загремела с панкреатитом.

Потом долго лечилась, и как-то не до клубов стало, а сейчас я вдруг понимаю, что я ведь и правда, кроме шуток, — старая.

Не как экспонат музея “Жизнь до ТикТок”, конечно, но уже и не такая, как многие из девушек, которые пришли сегодня потанцевать и двигаются так, будто в них встроен турбо-режим.

Блин. Глядя на некоторых, я начинаю ощущать себя тётей на школьной дискотеке.

Обидно. Когда? Когда это со мной случилось?

Я чувствую, что слишком трезвая для всего этого дерьма, поэтому сажусь на баре и беру себе алкогольную “Маргариту”.

Возможно, завтра я об этом пожалею. Впрочем, вряд ли.

Бармен сменился. Но только не рецепты коктейлей: недолив дешевой текилы, много-много льда.

Я тяну напиток через трубочку, когда слева от меня подсаживается какой-то левый парень.

“Каким-то левым” я считаю его всего пару мгновений, потому что почти сразу узнаю. Это Семёнов. Участковый. Он или его доппельгангер — я пока без понятия, — поэтому на его “привет” отвечаю с сарказмом:

— О… Надо же. Какие люди.

Музыка долбит по ушам, из-за этого Дима склоняется к моему уху, нарушая мое личное пространство.

— Увидел тебя. Решил поздороваться.

От него пахнет пивом и кайфовой туалетной водой.

Одет лейтенант в цивильное: потертые синие джинсы, белую футболку и черную кофту на молнии. На его загорелой шее я замечаю кожаный шнурок с каким-то подвесом. Про себя отмечаю, что наш участковый — практическое воплощение мастхэва клубного парня — стиль без усилий. Не удивлюсь, если у него в одном заднем кармане лежит пачка “Дюрексов”, а в другом — косяк.