Книга Любимый человек, страница 44 – Юлия Устинова

Стон Димы горловой и хрипловатый я встречаю своим жалобным, когда он выскальзывает из меня почти полностью. Я хочу его, хочу чтобы он был внутри и двигался как можно быстрее. Но Дима не торопится, продолжая мучить меня медленными толчками и дразнящими вращениями бедер. Тогда в отместку я вонзаю ногти в его упругую задницу, и нас обоих уносит. Мы трахаемся быстро, громко, так громко, что наши стоны и шлепки разносятся эхом по полупустой квартире. В какой-то момент Дима сует мне под поясницу подушку и почти садится на меня сверху. Возобновляя бешеные толчки, он жадно смотрит на то, как его член ныряет в меня. Его лицо напряжено, оно такое сосредоточенное, словно Дима выполняет какую-то очень ответственную миссию.

И это зрелище невероятно заводит.

Заметив, что я за ним наблюдаю, Дима тянется ко мне, быстро целует и начинает сосать мои груди. При этом его толчки не замедляются, и я не могу решить, чего хочу сильнее — его горячий член, который наполняет меня изнутри, или его жаркий рот, ласкающий мою грудь снаружи. Я хочу всего Диму…

Не знаю, кто кончает первым, мне кажется, это происходит одновременно, когда мы потные и измотанные содрогаемся в объятиях друг друга.

Мир вокруг замирает. Наше совместное прошлое, наше будущее, где мы никто друг другу — сейчас этого нет. Все, что существует, находится только здесь, в этом самом моменте, на смятой простыне, в чужой квартире.

Мое тело все ещё пульсирует от оргазма, а душа переполнена чувствами. Все, что я так отчаянно скрывала, прятала, пыталась перебороть, обрушивается на меня с новой силой. Глаза заполняют слезы.

И, когда Дима слезает с меня, чтобы снять презерватив, я отворачиваюсь. Дима не видит моих мокрых глаз. Тяжело дыша, он ложится на бок, повторяя своим телом изгибы моего, и обнимает, положив руку мне на живот.

Несколько минут мы лежим молча. Лишь иногда Дима сжимает пальцами мою талию и гладит бедро, словно хочет удостовериться, что я никуда не исчезла.

— Лен, все хорошо? — отдышавшись, спрашивает он через какое-то время.

— Да.

— Только не закрывайся от меня. Не надо. Ты ведь сама этого хотела. Сама поехала, — говорит Дима с отчаянием. — Лен, повернись, пожалуйста.

Я уже в порядке. Слез нет. И мне ничего не мешает выполнить его просьбу. Мы лежим лицом к лицу, голые и взволнованные, обескураженные тем, что только что оба испытали. И я по Диминым глазам вижу, что для него это тоже не просто про секс. Это про близость. Но и про дистанцию, которую мы оба держим.

— Похоже, мы все испортили, — тихо говорю я, изучая лицо бывшего мужа.

Он все такой же красивый, совсем не изменился, разве что похудел немного.

— Все — это что? — спрашивает Дима, поглаживая мое плечо.

— Ну как что? Наши партнерские отношения. Вспомни, как непросто было нам поначалу, а потом мы стали нормально общаться, — объясняю ему.

Дима улыбается.

— Лен, ну что за фигня? Мы ничего не портили. Мы занялись любовью. Или это проблема для тебя?

— Нет. Не знаю. Я просто… — пожимаю плечами, пытаясь прислушаться к себе, — я не знаю.

Дима убирает за ухо мои волосы.

— У тебя кто-то есть в Москве? — спрашивает он.

— Нет, — я вру, не задумываясь. — А у тебя?

Сощурив глаза, Дима уточняет:

— Хочешь знать, были ли у меня женщины?

— Я просто спросила. Можешь не отвечать.