Книга Любимый человек, страница 50 – Юлия Устинова

— Чай, кофе? Что-нибудь будешь? — предлагаю мужчине.

— Нет, не беспокойся. Присядь сама, — просит он. Нервным жестом поправив волосы, я сажусь напротив. Вадим изучает меня долгим внимательным взглядом, после чего произносит: — Ты избегаешь меня?

— Нет, — качаю головой.

Мне становится нечем дышать. Руки сами тянутся к шее, оттягивая воротник белой блузки. Она без рукавов, зато с высоким горлом.

Я не ждала сегодня вечером гостей. Но Вадим позвонил час назад и сказал, что заедет. Пришлось переодеться.

— Тогда почему вчера отказалась от ужина? Детей нет, мы могли бы…

— Я была очень занята, — вру ему.

— Уже три дня, как ты вернулась, и все время занята, — недовольно бормочет Вадим. — Я не знаю, что и думать.

Усилием воли я стараюсь прогнать с лица выражение растерянности.

— Прости, мне и правда было некогда, готовила раздаточные материалы для семинара и перед марафоном всегда столько дел. Я собиралась позвонить на днях… — я поднимаюсь, чтобы открыть один из шкафов, хватаю коробочку с кольцом и кладу ее на стол перед Вадимом. — Хотела вернуть тебе это.

Взгляд мужчины блуждает по моему лицу, возвращается к коробочке, и снова ко мне.

— Ты хорошо подумала? — мрачным тоном спрашивает он.

— Да, — мой голос звучит твердо.

Прикусив губу, Чарсов усмехается и пожимает широкими плечами.

— Что ж… Будем встречаться, как встречались. Раз тебя устраивает такая жизнь, — произносит он с недоброй иронией.

Я понимаю, что речь идет вовсе не о наших отношениях, а о том, как именно я живу — о чужой мебели, маленькой кухне и неудобствах, которые в связи с этим, по мнению Вадима, должен испытывать любой уважающий себя человек. Именно это читается и в его насмешливом взгляде.

— Такая жизнь нас устраивает, — меня задевает его высокомерие, — а вот твое предложение — увы.

— Что ты хочешь мне сказать? — хмурится Вадим.

— Я тебя не люблю и хочу все прекратить.

— Почему? — он не воспринимает мои слова всерьез.

— Ты меня слышишь? Я не люблю тебя, Вадик!

— Это не причина. В чем дело? — допытывается мужчина.

— Дело в нас. Я правда думала, что смогу… И мне жаль, что ты потратил на меня столько времени и усилий, но мне мало общих интересов и хорошего секса! Мне мало просто уважения! Мне всего этого мало!

— Все из-за того, что я говорил тебе по поводу любви? — спрашивает Вадим. — Лена, это всего лишь слова. Мужчину определяют поступки! — он тянется ко мне и берет за руку. — Я очень хочу быть с тобой. Давай назовем это любовью, если угодно.

Он гладит мои пальцы, а голос у него успокаивающий, как у взрослого дяденьки, который пытается донести до ребенка простые истины.

— Ты же сам говорил, что не веришь в любовь, — усмехаюсь я.

— С тобой я готов поверить во что угодно, — Вадим опускает голову и целует мои костяшки. — Подумай о детях. Я позабочусь о них, Лена. Я все для вас сделаю. Все, Лена…

Он говорит все тише и тише, бормочет, уговаривает, я уже не могу разобрать слов.

Я пытаюсь обратиться внутрь себя, прислушаться…

Ну а вдруг… Вдруг, он прав…

Но там пусто — там ничего, ни хорошего, ни плохого, кроме слабого голоска совести, который все же пробился после моего возвращения в Москву, и чувства смятения.

— Дим… — вылетает у меня. От сказанного на лбу мгновенно выступает испарина, и я тихо исправляюсь: — Вадим… — осторожно вытягиваю пальцы из его рук и собираюсь с духом. — Мне… нужно кое-что тебе сказать. Это важно, ты в праве…