Книга Amore mio Юля Котова, страница 115 – Юлия Устинова

Она в шутку меня отталкивает.

— Почему был? Мы до сих пор ведём себя как два озабоченных подростка!

— Ну и ладно. Не всем дано добиться такого полного взаимопонимания, — авторитетно заявляю я, пропуская ее вперёд через школьную калитку.

А спустя пять минут мы стоим на лестничной клетке первого этажа и ждём лифт.

— Ты так и не сказал, куда вы идёте на мальчишник, — напоминает Юля.

— Я сам не знаю. Андрюха говорит, это сюрприз… А чего ты так напряглась? Ревнуешь?

— К кому? К Филину?! — Она хохочет, первой заходя в лифт. — Хотя вы столько лет были неразлучны… как… Тимон и Пумба… Я даже удивлена, что он женится на Селезнёвой, а не на тебе. Интересно, ты бы стал Филиным, или он — Брединым?

Оценив подкол дня, я шагаю к ней, наклоняюсь и без предупреждения начинаю целовать, упираясь ладонью в стенку лифта справа от ее головы. Юля мягко и нежно отвечает мне, дразнит мой язык своим.

— Как я хочу тебя, — выдыхаю, насладившись поцелуем, от которого у меня перехватывает дух.

— Кто у тебя дома? — шепчет она и с намеком смотрит на меня.

Я облизываю губы, сгорая от желания. Поворачиваюсь и наконец нажимаю кнопку. Двери закрываются, и лифт дергается.

— Как обычно, — отвечаю с досадой. — А у тебя? — спрашиваю безо всякой надежды.

— Как всегда, — в ее тоне различаю разочарование. Юля надувает губы и с шумом выдыхает через нос. — Это просто издевательство… — Она гладит мою шею под воротником куртки и отводит взгляд, размышляя о чем-то, пока едет лифт. — Поехали куда-нибудь… сдают же квартиры… — говорит мимоходом, когда двери лифта открываются.

До меня доходит, что она имеет в виду. Я качаю головой, недоумевая от ее предложения. Чувствую, как кровь закипает от мысли о том, на что моя девушка хочет меня толкнуть.

— Ты сдурела, Юля?! — одергиваю ее. — Не потащу я тебя ни в какие квартиры! Ты знаешь, кого туда водят?

Она запрокидывает голову и издает стон, который призван намекнуть на мой снобизм. Его у меня отродясь не было, и она знает это, но, по привычке, дразнит меня.

— Твою-то бабушку! Мне пофиг, кого туда водят! — и, конечно, она пытается спорить.

— А мне — нет! — отрезаю в ответ, давая понять, что больше не собираюсь обсуждать этот вздор.

— Ну и ходи… голодный, — бормочет она обиженно, нарочно шмыгает носом и отворачивается.

Я осторожно беру ее за подбородок и снова поворачиваю к себе, обнимая другой рукой.

— Я предложил тебе выход, почему ты упрямишься? Это бы все решило, — говорю, глядя ей прямо в глаза, и касаюсь холодной ладонью ее лица.

Но она отталкивает мою руку.

— Мы это обсуждали… То, что ты предлагаешь, это… дичь! — упрямо заявляет. — Мы… мы встречаемся меньше двух месяцев!

— И что с того?! — вырывается у меня. — Через год или два что-то изменится? Ты как-то по-другому будешь ко мне относиться?

— Надеюсь, нет.

Неопределенность в ее ответе меня нервирует.

— В смысле, «надеюсь»?

— Рома, откуда я знаю?! — спрашивает она.

— Зато я знаю! — говорю со всей уверенностью.

И продолжаю напирать.

— Юль, давай снимем квартиру, я найду работу, переведусь на заочку, — вздыхаю и прижимаюсь к ней низом живота, где по-прежнему ощущаю возбуждение.

— На заочку? — охает она. — Ты в армию захотел?

— А что? Я быстро сгоняю и вернусь.

— И все ради удовольствия спать со мной, когда вздумается?