Книга Amore mio Юля Котова, страница 117 – Юлия Устинова

Теперь мы лежим, прижавшись друг к другу, я все еще восстанавливаю дыхание, понимая, что явно погорячился, мечтая о третьем разе.

— Ром, я скучаю по твоей бороде, — заявляет Юля, водя пальцем по моему гладко выбритому подбородку.

— Да ладно? — прикрыв глаза, я улыбаюсь. — Это даже нельзя было назвать бородой. И ты же сама была против.

— Я заблуждалась на этот счёт, — смирно произносит она.

— Нет проблем. Твоё желание для меня — закон. Хочешь бороду, будет тебе борода.

— Правда?! — с восторгом восклицает. — О, это будет лучшим подарком на Новый год!

— Ты странная личность, Котова, — возвращаю ее же фразу и целую в макушку. — А ещё… экономная. Могу дарить тебе бороду на все праздники.

— Хорошо, — она тихо смеётся. — Забыла сказать тебе, — и поднимает ко мне лицо. — Мама знает про нас, я ей рассказала, когда ночевала дома на выходных.

— Да? И как она отнеслась?

— Нормально. Удивилась, но не сильно. Просила показать твою фотку, чтобы рассмотреть получше.

— И как я ей?

— Сказала, годишься.

Она утыкается лицом мне в грудь, а я глажу ее волосы, наслаждаясь этим моментом.

— Я скучаю по тебе, — признаюсь ей.

Юля снова поднимает ко мне лицо и с нежностью смотрит.

— Мы же каждый день видимся, — ее шепот щекочет мне кожу на груди.

Я свожу брови и крепче прижимаю ее к себе.

— В том-то все и дело.

А потом мы оба вскакиваем, услышав, как хлопнула входная дверь. Юля суетливо трясёт свою постель в поисках нашей одежды, пока я, как идиот, прикрывшись зачем-то подушкой, думаю над тем, что мне делать, если дед Котовой сейчас вдруг войдёт.

— Эй, есть, кто дома?! — раздаётся голос деда в коридоре.

— Одевайся! — грозно шепчет Юля, протягивая мне футболку, — я пойду, отвлеку его… а ты уходи!

— Как это «уходи»?! — шепчу в ответ. — Почему «уходи»?! Ты же сама сказала…

— Рома, хотя бы оденься, пожалуйста! — просит Юля, натягивая джинсовые шорты. — Я скажу ему… но не таким же образом! — и выдергивает подушку из моих рук.

Она быстро одевается и уходит. Спустя пару минут или меньше я тоже готов. Стоя у приоткрытой двери, я прислушиваюсь к голосам, думая, стоит ли надевать куртку.

— И долго ты его прятать собралась? — слышу голос Дмитрия Ивановича и открываю дверь шире, выглядывая в коридор. Судя по звуку, Юля заманила его на кухню, чтобы я смог незаметно уйти.

— Кого? — бубнит Юля, когда я выхожу за порог ее комнаты.

— Ромку своего, — поясняет дед, и я замираю на месте.

— Ты чего, дед? — растерянно говорит она.

— Да, ладно! — отвечает тот. — Видел я вас вчера у подъезда… Такой ветрище, а они целуются.

Значит, он знает про нас. И что теперь делать? Идти к ним? Или домой?

— Скажи ему, пусть выходит из подполья, — заявляет Дмитрий Иванович. — Чтобы все чин по чину. Домой приводи, я не кусаюсь, на людей не кидаюсь.

— Сюда?! — спрашивает Юля.

— Нет, к Тамаре! — бормочет дед. — Она-то знает?

— Она нас застукала в подъезде, когда мы прилетели. И меня чуть живьём не съела, я даже в подъезд боюсь выходить.

Я тоже вспоминаю лицо бабушки, когда она увидела нас целующимися в подъезде месяц тому назад. Для нее это был, мягко говоря, шок.

— Вот оно как! А деду значит сказать не судьба? — в голосе старика чувствуется обида.

— Ну ладно тебе, — произносит Юля миролюбиво. — Как о таком скажешь? И откуда я знала, как ты отреагируешь. Вон Тамара Семёновна Роме бойкот объявила, не разговаривает с ним из-за меня.