Книга С любовью, Лондон, страница 35 – Юлия Устинова

— Просто соври что-нибудь, — так же тихо ответила я, вспомнив вчерашнюю рекомендацию Лондона, которой теперь сама искусно злоупотребляла. — Иначе я получу по щам!

— Как это «по щам»? — девушка в недоумении уставилась в свою тарелку.

— Звонила моя бывшая коллега, связь прервалась, — заявила мама, внезапно нарисовавшись в пороге, и я едва не подскочила от неожиданности. — Так, девочки… о чем мы говорили? — спросила, устраиваясь за спинкой стула, стоящего напротив нас. — Точно! — взмахнув рукой, воскликнула она. — Олли, у тебя есть родные братья или сестры?

— Нет, мэм, — уверенно ответила та.

— Но, в таком случае, кто ещё с вами будет? — не отставала мама.

Ну же, Олли, я верю в тебя!

— Эээ, моя бабушка, — протянула она, и теперь я смогла спокойно выдохнуть. Бабушки (не важно чьи) для мамы были самыми авторитетными и надёжными людьми в мире.

— Отлично! — сказала мама. — Тогда нет проблем. Когда вечеринка закончится, позвоните мне, чтобы я забрала вас и подвезла к дому. Я возьму машину Рика.

— Не стоит, мэм, — бодро проговорила Олли, — мы с девчонками живём на соседней улице, сами дойдем, — и, кажется, она тоже начинала входить во вкус процесса запудривания мозгов моей мамы.

— Правда? Ну тогда просто позвони мне, Кейт, когда вы будете дома, — сказала та, странно поглядывая.

И у меня даже глаз на нервной почве задергался. Неужели Рик уже рассказал ей о том, что в доме Олли живёт Лондон. И когда успел, чёртов предатель?! Ведь я же просила его попридержать эту информацию, когда наткнулась на него в кабинете, устроив для Олли экскурсию по нашему жилищу. Нет, он не мог. Иначе бы она меня точно никуда не пустила. И зачем я только согласилась на эту ночёвку? Зачем – зачем? «Затем, что гладиолус», – как любит говорить Наташка.

Маме снова позвонили, и она оставила нас с Олли наедине с нашим заговором и щами.

— Теперь мне ни за что не попасть в рай, — обречённо проговорила моя соучастница.

— Что ты несёшь?

— Я соврала твоей матери, что с нами будет моя бабушка.

— И по-твоему это причина, чтобы ставить на тебе крест? — качая головой в недоумении спросила ее.

— Конечно, моя бабушка давно умерла. Не знаю, зачем я только это сказала.

— Не переживай, подруга, — похлопав по плечу, поспешила ее успокоить, — я вру матери второй день подряд, а ведь прошла лишь неделя с моего приезда. Поэтому, если что, я не дам тебе скучать и займу соседнюю с тобой сковородку.

— Кстати, а что за пунктик у твоей матери на парнях? Тебе совсем ни с кем нельзя встречаться?

— Это длинная давняя история. Если вкратце, последний раз я встречалась с парнем в детском саду, но тогда мама не возражала. Ведь в пять лет я ещё не достигла детородного возраста, — ответила, и, заметив скептический взгляд Олли, добавила, — это не шутка.

— Офигеть! — воскликнула девушка. — Ты ещё скажи, что ни с кем не целовалась?

— Увы, — состроив скорбную физиономию, покачала головой, чем вызвала лишь очередной приступ смеха у Олли. — Чего ты смеёшься? Можно подумать, ты с кем-то целовалась? — спросила, смерив оценивающим взглядом ее субтильную фигурку.

Она тут же перестала смеяться и, смешно вытянув губы, проговорила:

— Да, и мне никогда не забыть этого кошмара.

— Неужели все было настолько плохо?

— Хуже, чем ты можешь себе представить, учитывая, что я целовалась с Куртом, — произнесла она, поморщившись.