Книга С любовью, Лондон, страница 4 – Юлия Устинова

— Ладно, бери, — махнула я рукой, продолжая этот аттракцион неслыханной щедрости.

— А ещё вот эту футболочку, — под шумок Наташка вытащила из кучи тряпья, разбросанного на кровати, одну из моих четких черных футболок.

— Э, слышь! — вытаращив глаза от ее наглой выходки, выхватила у нее футболку. — Это уже борзота восьмидесятого уровня! Я там, по-твоему, голая ходить должна?!

Но Наташка так и не успела состряпать ничего убедительного в свое оправдание, потому что в дверь снова позвонили.

— Это бабуля, наверное, — сказала я, направляясь к порогу комнаты. Но тут же обернулась и добавила, уставившись сначала на Наташку, а потом на кучу своих шмоток, — учти, когда ты выйдешь отсюда, я тебя с ног до головы обшмонаю.

— Ох и бессердечная ты личность, Чеснокова! — возмутилась Наташка на мое категоричное заявление.

Как я и напророчила, за дверью с двумя объемными сумками в доисторическом бежевом макинтоше стояла баба Люся, или Lady_Х. Под этим ником, который совсем себя не оправдал, мою бабулю знали несколько тысяч подписчиков ее канала на Ютубе, где она травила свои байки и анекдоты. Большинство из них не поддавались никакой цензуре, поэтому последние полгода с тех пор, как прознала про двойную жизнь моей горячо любимой родственницы, я усиленно делала вид, что не знаю об этом факте в ее биографии. Признаться бабуле в том, что я минут сорок до колик в животе хохотала над её анекдотом про любвеобильного лоцмана Колю, у меня просто язык не поворачивался. А о том, что будет, если это дойдет до маминых ушей, и подумать было страшно.

— Привет пращурам! — радостно проговорила я, принимая из рук бабули ее поклажу. — Ты чего это так рано?

— Да Филиппова сын подвез, — разуваясь, пробормотала она. — Он в поликлинику на комиссию, ну и я его – на абордаж, чем потом в автобусе трястись целый час.

— Что у тебя там? — я с сомнением взглянула на сумки, которые оттянули мне руки до самых коленей. — Свинец?

— Свинец? В смысле, холодец, что ли? — и, отчеканив залпом вопросы, принялась взбивать пальцами слежавшиеся под шапкой короткие светлые волосы.

— Господи, баб Люсь, какой еще холодец?! Говорю, что там такое тяжелое?

— Ааа, — понимающе протянула она. — Так это я гостинцы собрала вам в дорогу.

— М-да, — озадаченно проговорила я. — Кажется, нам придется лететь грузовым бортом.

Тут в коридоре появилась Наташка в моем бывшем свитере, и после приветственных речей подруги и бабули мы все плавно переместились на кухню. И я даже забыла удивиться, когда через пару минут Наташка снова приступила с тому, что у нее выходило так же профессионально и талантливо, как и ее умение раздражать Женьку Марченко. Короче говоря, она снова ела.

— Офигенные пирожки всё-таки у вас, баб Люсь! — умело подмазывалась к нашему главному поставщику канцерогенов эта тощая и прожорливая девочка с восьмого этажа.

— А вот Юлька наша ворчит вечно, — сокрушалась бабуля, с шумом отхлебывая горячий чай. — Говорит, они вредные.

— Да не слушайте вы ее, — небрежно махнув рукой, с набитым ртом прожевала Наташка. — Британские учёные давно установили, что все болезни от нервов! — приписала подруга англичанам довольно сомнительное, на мой взгляд, достижение.

Таким образом мы проболтали что-то около часа. И я могла собой гордиться. Ещё один наказ из списка моей суровой родительницы был исполнен. Бабуля даже к сковородке не притронулась. А все потому, что свои легендарные пирожки с ливером она привезла с собой. Вот мама обрадуется!