Книга Ты (не) в моём коде, страница 92 – Таисья Тишь

Когда я обернулся, Тая рассматривала меню нового телефона.

— Надо данные перенести, — сказала она деловым тоном. Пальчики аккуратно листали окна.

И этот тон помог отвлечься от тяжёлых мыслей.

— Облако или провод? — предложил я.

Она только потёрла ладошки.

— Сейча-а-а-ас, — протянула она в предвкушении.

Действительно, было бы странно, если помощь ей понадобилась бы с этим.

Ближе к вечеру я носилась по кухне колбасой, с шилом в одном месте. Стала собирать Женин диван, за что получила какой-то мрачный и настолько осуждающий взгляд, какой у Жени ни разу не видела.

— Ты так смотришь, будто я наделала тебе в тапки. — Упёрла руки в бока. Почему-то захотелось его стукнуть.

— От дивана отойди.

— В смысле отойди? Надо его собрать, скоро толпа нагрянет. Мы тут будем пятыми точками толкаться?

— Я сам. — И снова тяжёлый взгляд. Но уже как на болезную.

— Пф-ф-ф… — вскинулась я. — Да пожалуйста.

Сделав шаг в сторону, я демонстративно указала на проход к дивану.

— Спасибо, — усмехнулся Женя.

И крантик сорвало, я рассмеялась. Он оперативно одним лёгким движением руки вкатил спальное место под основание, отряхнул руки и походя чмокнул меня в висок.

Довольный. Уже без вот этого вот осуждающего всего.

— Надеюсь, стол ты двигать не будешь? Или Лёшино фано сюда затаскивать? — донеслось уже из коридора.

— Обещаю, оставлю тебе, — крикнула я вслед. Но скорее для видимости.

Странное ощущение. Приятное…

Так, ладно. Времени осталось в обрез, народ скоро подтянется. Я огляделась. Надо убрать со стола, ноуты в сторону. Что ещё?

Женя наблюдал за моим режимом жво с кружкой в руке.

— Ты как будто генерала ждёшь, — сказал он.

— Хуже. Подруг.

Он хмыкнул, но не стал спрашивать. Умный мальчик, как сказал бы папа.

Первыми пришли Маша с Гришей. Тихие, улыбчивые, с ноутбуком и папкой раскадровок. Гриша сразу разложился на столе, а Маша села рядом, достала блокнот.

Потом Лёша вышел из комнаты. Рубашка, джинсы, большие наушники, которые он сдвинул на шею.

— Привет, Гриш, — сказал он и кивнул Маше, а потом показал пальцем на наушники. — Не слышал, как пришли, сидел в нашей мелодии. Я уже набросал основную тему. Послушаете, скажете, что думаете.

— Давай, — кивнул Гриша.

— Тогда давайте ко мне. Основная канва в записи. Но если менять, надо наигрывать. Есть два варианта усиления. — Казалось, он хотел рассказать всё и сразу. Нехарактерно для Кощея.

Мы зашли к нему. Везде были разложены какие-то листы, записи. Он сел за фано, поправил уровень звука на колонках и какие-то настройки на электрофано.

Заиграло что-то негромкое, с надломом, но не тяжёлое. Мелодия обвивала, как плющ, цеплялась за рёбра. Маша замерла с ручкой в воздухе. Гриша слушал, чуть наклонив голову. Когда мелодия закончилась, Маша с Гришей повернулись друг к другу и одобряюще синхронно кивнули.

На фоне тишины после композиции раздался звонок в дверь.

На пороге стояла Олька. Чёрная косуха, тяжёлые берцы, электронная сигарета в руке, смоляные кудри собраны в небрежный пучок. За ней Сашка, в джинсах и свитере, с рюкзаком, из которого торчала распечатка сценария.

— Привет, красотка. — Олька чмокнула меня в щёку и прошла мимо, как к себе домой. — Где тут у вас штаб?

— На кухне, — сказала я.

— Кухня — это правильно. Все лучшие решения принимаются на кухне. — Она уже шла по коридору, оглядываясь.