Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 26 – Катерина Воронова

Я лежала под одеялом, повернувшись лицом к стене, притворяясь спящей:

— Удачной дороги.

— Ага. Телефон может не ловить за городом. Не названивай попусту.

Входная дверь щелкнула замком.

Я выждала ровно семь минут. Сбросила одеяло, натянула черные плотные джинсы, водолазку, накинула темную дубленку.

В коридоре стоял Егор. Сын был одет в уличную одежду, за спиной висел спортивный рюкзак. Лицо серое, взрослое, лишенное всяких признаков юношеской мягкости.

— Ты за ним? — тихо спросил парень.

— Егор, останься дома с сестрой.

— Нет, мам. Я еду с тобой.

— Ты останешься дома! — отрезала я, сжимая его запястье. — Полина проснется одна, испугается. Ей в школу через два часа. Ты за старшего.

Егор посмотрел на меня тяжелым, оценивающим взглядом. Сглотнул ком в горле, кивнул:

— Хорошо. Но если он посмеет…

— Я сама во всем разберусь. Обещай, что присмотришь за сестрой.

— Обещаю.

Я выскочила на улицу.

Холодный рассвет едва пробивался сквозь серую хмарь. Серебристый внедорожник мужа выезжал со двора, направляясь не в сторону федеральной трассы, ведущей в соседнюю область, а ровно в противоположном направлении — к старым кварталам речного порта.

Я подбежала к стоянке местных бомбил у круглосуточного гастронома:

— До речного порта. Двойной счетчик. Быстро.

Водитель старой иномарки кивнул, втопил педаль в пол.

Внедорожник Дмитрия двигался не спеша, огибая промышленные зоны, свернул в частный сектор за железнодорожным переездом. Здесь стояли добротные кирпичные дома, окруженные высокими заборами из металлопрофиля. Тихий, благополучный тупик, укрытый от городского шума вековыми соснами.

Машина Дмитрия притормозила у двухэтажного коттеджа из красного кирпича.

Автоматические ворота плавно поползли в сторону. Джип заехал во двор, замер у крыльца с резными деревянными перилами.

Я велела водителю припарковаться за трансформаторной будкой в пятидесяти метрах от забора.

Дмитрий заглушил двигатель. Вышел из машины, распахнул багажник, достал ту самую серую командировочную сумку и большой красный пакет с роботом.

Дверь дома распахнулась.

На порог выбежал Артём в синих домашних трениках, босиком, несмотря на морозный воздух. Парень бросился к Дмитрию, перехватил пакет с конструктором, что-то радостно выкрикивая. Дмитрий громко рассмеялся, обнял подростка за шею, потрепал по темным вихрам, подхватив его свободной рукой.

Следом на крыльцо вышла Марина. На ней был мягкий домашний кардиган персикового цвета, темные волосы распущены по плечам. Она улыбалась — тепло, открыто, по-хозяйски.

Дмитрий поставил сумку на ступени, шагнул к ней, обвил руками ее талию и притянул к себе. Наклонился и поцеловал в губы — долгим, неторопливым, привычным поцелуем мужчины, вернувшегося в свой настоящий дом.

Она прильнула к его груди, положив ладонь ему на воротник куртки, закрыв глаза от тихого счастья.

Затем все трое повернулись и скрылись внутри теплого коридора. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась. Ворота медленно закрылись, отрезая их мир от всего остального света.

Воздух в легких превратился в битое стекло.

Восемнадцать лет брака. Сотни выглаженных мной рубашек. Бессонные ночи. Экономия на каждой булке хлеба.

Здесь был его настоящий дом. Здесь жили те, кого он любил, о ком заботился, кому дарил свое тепло. А мы с детьми были просто ширмой. Удобным, безопасным алиби для строительного комитета и ханжеской матери.