Книга Удар кошачьей лапой, страница 25 – Сьюзан Спэнн

— Мне очень жаль. Прошу прощения.

Отец Матео рассмеялся.

— Пожалуйста, не придавайте этому значения.

Однако телохранителю эпизод не показался смешным. Если Мияко упомянет священника в разговоре с Нобухидэ, ёрики поймет, что его ввели в заблуждение насчет языковых навыков иезуита.

— Благодарю за уделенное время, – сказал Хиро. – Еще раз прошу прощения за напрасный испуг.

Улыбка вернулась на лицо Мияко. Открытая радость, казалось, была ее обычным выражением.

— Мне все равно, – заявила она, – лишь бы Нобу не пострадал.

— И лишь бы он не сердился, – закончил за нее Хиро.

Гэйко кивнула.

— Я рад, что вас не встревожило присутствие отца Матео, – добавил синоби. –Большинство считает иностранцев приносящими неудачу, как лисы и призраки.

— Неудачу? – Лоб Мияко снова сморщился. – Почему?

— Не знаю, – пожал плечами Хиро. – Это, конечно, неправда, но некоторые самураи суеверны. Нобухидэ, например. Он считал, что священник осквернит тело его отца, просто войдя в комнату.

Дыхание у девушки участилось, и ее правая рука потянулась к горлу.

— Правда? – Мияко выглядела испуганной.

Хиро прикусил нижнюю губу, словно только что осознал значение своих слов.

— Боюсь, что да.

Казалось, гэйко вот-вот расплачется.

Синоби поднял палец, словно его осенила идея.

— Знаете что? Я не стану говорить Нобухидэ о нашем визите. Не хочу создавать вам неприятности.

Мияко с облегчением выдохнула.

— Большое спасибо.

Пока Хиро и отец Матео шли по извилистому переулку прочь от чайного дома, священник проворчал:

— Не верится, что ты намеренно напугал бедную девушку.

— Не хочу, чтобы она болтала, – пояснил Хиро. – Нобухидэ и так разозлится, когда узнает, что мы проверяли его. Пусть лучше останется в неведении, что мы еще и солгали.

— Мы не лгали, – возразил отец Матео. – По крайней мере, я. Я ведь не утверждал, что не говорю по-японски.

— Вы не опровергли мои слова, – парировал телохранитель, – а для самураев это тоже ложь.

Они вышли на улицу Сидзё и свернули направо, к реке.

— По крайней мере, мы узнали о Нобухидэ немного больше, – рассудил Хиро. – Похоже, его жестокость была притворством, имеющим целью уберечь свой кошелек от гнева Маюри.

Отец Матео выглядел озадаченным.

— Мужчины платят больше за особые услуги в заведении высокого класса, – пояснил его спутник. – Гораздо больше, когда хозяйка не хочет, чтобы девушки их оказывали, и астрономически много, когда услуга и плата не согласованы заранее.

Священник понимающе кивнул.

— То есть Мияко заявила об изнасиловании и приняла бесчестье, вместо того чтобы признать связь с клиентом. – Он покачал головой. – Ни одна женщина не должна делать такой выбор.

Хиро не ответил. Несмотря на стремление иезуита к ассимиляции, у него сохранялись многие предрассудки, которые его телохранитель старался по возможности игнорировать.

Сделав еще несколько шагов по дороге, отец Матео спросил:

— Разве Нобухидэ не должен был в любом случае оплатить услуги Мияко?

— Да, но после того, как Мияко заявила о нападении, Маюри могла потребовать с него плату только за одну ночь.

Солнце стояло почти в зените, когда Хиро и отец Матео вернулись домой. Едва священник переступил порог, женский голос воскликнул:

— Ой, отец Матео, вы вернулись! Я приготовила вам обед.