Книга Сделка, страница 141 – Лейла Фэй

— Думаю, ты сделала ей больнее, чем она мне, – говорю я, подбираясь ближе. – Одобряю.

Боги, я заворожена! Это создание, рожденное из тьмы и ненависти, источает магию и силу. Она кажется непобедимой – и именно такой должна стать я. В ее осанке, в ее безоговорочной жестокости я вижу отголоски той Яги, которая спасла меня.

— Ты великолепна, – шепчу я, с благоговением гладя змору по волосам.

Она рычит на меньшую тварь – хрипящую, бессильно обмякшую, с выпученными глазами. Кулак моей зморы сжимается все крепче и крепче, пока наконец не раздается влажный хруст и шлепок. Тело маленькой зморы падает на пол, а голова катится под стол.

– Боги!

Это все, что может сказать Весна. Не думаю, что когда-либо знала ее такой испуганной, и это доставляет мне болезненное удовольствие – понимать, что на этот раз я ее шокировала. Я не просто девчонка, которой можно помыкать и к которой можно придираться. У меня тоже есть сила.

Хижину наполняет вонь тухлых яиц, и останки мертвой зморы растворяются в густом желтоватом дыму, который вскоре рассеивается. Моя змора поворачивается ко мне. Мы смотрим друг на друга, и – хотя ее черты чудовищны, глаза змеиные, клыки длинные и острые – я улыбаюсь. Любовь и нежность поднимаются в моей ноющей груди, когда я смотрю на эту тварь, искренне сожалея, что прятала ее так долго.

— Ты заслуживаешь быть свободной, – шепчу я. – Такая сильная. Ты заслуживаешь править миром.

Змора ухмыляется в ответ – явно разумная, понимающая меня. Внезапно она бросается ко мне, обхватывает руками, крепко и в то же время нежно, чтобы не повредить ребра. Я сглатываю, теряясь в этом чувстве силы и уюта. Словно меня наконец увидели и поняли.

Словно я наконец нашла свое место.

Когда я обнимаю змору в ответ, она вплавляется в меня, и мы снова становимся одним целым.

— Никто не придет, – холодно говорит Весна утром, когда я подкладываю дрова в огонь, чтобы вскипятить воду для цикория. – Весь смысл был в том, чтобы змора вернулась к своему хозяину и передала приглашение. А ты убила ее, прежде чем она успела это сделать.

Весна злится на меня за то, как я все обернула. Но когда я спросила прошлой ночью, что именно ее беспокоит, она не ответила. Видимо, я сама должна догадаться. А если не догадываюсь – значит, во мне изъян.

Несмотря на осуждение, я твердо знаю, что поступила правильно. Я спасла себя. Не могу поверить, что Весна на меня обиделась из-за этого.

Сейчас я только улыбаюсь, и наставница раздраженно стонет. А я все же думаю, что хозяин зморы придет. Потому что знаю, каково это – иметь змору. Это не отдельное существо, а продолжение человека.

Я чувствовала отголоски всего, что делала моя змора, и в конце концов контролировала ее. У того, кто наслал змору на меня, то же самое. И это делает меня куда менее милосердной, чем раньше.

Даже если они только думали, что причиняют мне боль в своих снах, они все равно заслуживают расплаты за удовольствие, которое от этого получали. А получали они его достаточно. Та змора была настроена меня убить.

Когда я разливаю отвар по двум кружкам и проверяю, что еда разложена красиво, раздается нерешительный стук в дверь. Я открываю с широкой улыбкой и вижу на пороге Чеславу.

— Добро пожаловать, – говорю я, пока Весна ругается у меня за спиной. – Я так рада, что ты пришла.