Книга Сделка, страница 170 – Лейла Фэй

Воланд становится серьезным. Он задумчиво постукивает по подбородку, глядя на меня, – словно решая, говорить или нет. Я задерживаю дыхание, пока он не кивает.

— Хорошо. Давай обсудим двойственность души. Но предупреждаю: то, что я скажу, не является официальной версией преданий.

— Двойственность? – Я хмурюсь. – То есть… две души? Как? И что за официальная версия? Я никогда об этом не слышала.

Воланд мрачно улыбается и поднимает раскрытую ладонь. Над ней появляется миниатюрная фигурка летящего аиста. Он несет в клюве маленький темный сверток.

— Но ведь слышала. Ты веришь, что аисты приносят души из Вырия, не так ли?

Я медленно киваю:

— Ну да. Но это одна душа на человека.

Воланд ухмыляется. Над его ладонью появляется другое изображение – силуэт беременной женщины. В ее животе горит маленький золотой огонек. Аист пролетает над ней, кружит и роняет темный сверток. Он падает в женщину – и теперь в ее животе два огонька, один тусклее и меньше другого.

Воланд молчит, позволяя мне разобраться самой. Я обдумываю увиденное, но все это слишком странно. Я смотрю, как два огонька мягко пульсируют внутри призрачной женщины, их ритмы чередуются и слегка не совпадают.

— То есть у младенца уже есть своя собственная душа до того, как он получает вторую из Вырия?

Воланд сжимает кулак, и иллюзия исчезает.

— Да. Как только смертный зачат, он возникает сразу в обоих мирах: физическом и духовном. Вы, смертные, самодостаточны. Вам не нужна специальная доставка из Вырия, чтобы быть цельной личностью.

— Нет. Погоди. Это неправильно.

Как повитуха, я прослушала несколько долгих, серьезных уроков от Весны о душах младенцев. Считается, что зачатый ребенок не обладает душой с самого начала, он получает ее только по прошествии определенного времени. Это означает, что выкидыш касается лишь тела, это чисто физическое действие.

Он не связан со смертью.

Весна всегда особо это подчеркивала. Она была убеждена, что эта вера делает ситуацию намного легче для женщины, у которой случился выкидыш.

Воланд склоняет голову набок:

— Правда? Почему ты считаешь, что это неправильно?

— Ну, что происходит, если у женщины случается выкидыш на ранних сроках? – спрашиваю я, в волнении быстрее тряся ногой.

Он пожимает плечами:

— Ничего. Ребенок умирает, и, поскольку у него еще нет родовой души, Род не приходит. Врожденная душа покидает тело в момент смерти и отправляется в Навь. Выкидышная душа становится навкой. О них заботится Ния.

Я качаю головой, думаю. Что-то шевелится на задворках сознания, отголосок какого-то воспоминания. Наконец я понимаю.

— Погоди. Разве Стрибог не говорил, что она растит навок, чтобы они стали ее… армией?

Воланд фыркает от отвращения.

— Он еще и не то бы сказал! Стрибог – капризный ребенок, который негодует, если кто-то достаточно смел, чтобы хотеть перемен. Идет война, Яга, и Стрибог предпочел не активничать. У других нет такой привилегии. Но Ния никого не принуждает. Она предлагает выбор. И большинство, когда подрастают, выбирают обучение военному делу. Но что бы они ни выбрали, она хорошо о них заботится. У навок в Нави жизнь намного лучше, чем могла бы быть здесь, как бы трудно это ни было принять.

Это трудно принять.

Я обдумываю объяснение Воланда и наконец снова задаю вопросы: