Книга Сделка, страница 190 – Лейла Фэй

Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя и решить: время чувствовать себя разбитой прошло. Я иду в огород и занимаюсь прополкой. Солнце печет спину. Ощущение неприятное и напоминает о долгих часах, проведенных на палящем солнце – раненой и умирающей.

И все же я стискиваю зубы и делаю это. Мне отчаянно нужен контроль над моей жизнью, потому что кажется, будто даже мое тело мне не принадлежит. Я со всем рвением работаю в огороде, тщательно выдергивая сорняки и осторожно поливая травы под корень. Если вода попадет на листья, их легко обожжет солнце.

Если мимо моей хижины кто-нибудь проходит, я окликаю его и велю распространить новости. Полудница исчезла. Работать в самый зной теперь безопасно. Люди радуются и спрашивают, что случилось, но я отмахиваюсь от них, ворча о состоянии своего огорода.

Это еще одна вещь, которой я научилась у Весны.

Я превращаюсь в нее.

Закончив с огородом, я готовлю несколько окуривающих пучков и иду к Собемиру в его столярную мастерскую. Окуривание – дело долгое, и я провожу его, думая о смерти и о том, о чем жалею больше всего.

Вот в чем дело: моим самым большим сожалением была не неудавшаяся месть за Богну, не поражение от Воланда и не моя неудача с магией. Мне не было грустно оттого, что я покидаю свое сообщество и пост знахарки, – это даже не приходило мне в голову.

Больше всего я жалела о том, что не спасла двенадцатилетнюю себя.

Я так надолго замираю после этого открытия, что вокруг меня сгущается дым от трав. Я чувствую, что заблуждалась, что была так глупа.

Из-за игр Воланда я потеряла из виду свою главную, самую важную цель. И это меня убило. Если бы я сосредоточилась на нужном деле, то сделала бы все иначе.

Я подвела себя, нынешнюю и прошлую. И все же надежда есть. У меня появился еще один шанс, и на этот раз я все исправлю.

Проводя окуривающим пучком над инструментами Собемира на верстаке, я решаю начать с того, чтобы принять сделку Воланда. Это может быть ловушкой, но моя миссия слишком важна, чтобы хотя бы не попытаться. К тому же что я теряю? Мой рот все равно мне будто не принадлежит. Может, использовать его с пользой?

К тому времени как я заканчиваю и Милка приглашает меня отужинать с ними сегодня вечером, я снова вхожу в колею. И хотя она и Собемир бросают на меня долгие любопытные взгляды, я не обращаю внимания. Скорее всего, я просто выгляжу более усталой, чем обычно.

Я с улыбкой принимаю приглашение на ужин и иду домой собирать корзину. Хотя я еще не смирилась со своей смертью и не жду, что перестану переживать это еще долго, сейчас мне лучше.

Когда есть цель, я держусь.

Вокруг деревни много полей, и я делаю полный круг, останавливаясь у каждого работника, чтобы проверить. Некоторые не покрыли головы, и я отчитываю их, заставляя повязать платки или надеть шляпы. Некоторые выглядят ошалелыми от жары, и я приказываю им несколько минут посидеть в тени и попить цикорного отвара, прежде чем возвращаться к работе.

Если они слишком молоды или слабы, я отсылаю их домой. Тем, кто нетвердо стоит на ногах, я помогаю. Некоторые люди бросают на меня любопытные взгляды. Я все время думаю, нет ли у меня грязи на лице. Но когда я провожу по коже пальцами, не вижу ничего липкого или засохшего. Наконец я решаю, что мне просто кажется, будто все смотрят, потому как мне все еще неловко в своем новом теле.