Книга Сделка, страница 204 – Лейла Фэй

Я улыбаюсь девочке, которая с жадным интересом рассматривает мои травы.

— Конечно. Можем зайти внутрь, раз дождь усиливается. У меня есть холодный цикорий с молоком.

Мне даже не нужно поливать пересаженные травы – дождик будет поддерживать почву мягкой и влажной. Сейчас они выглядят печальными и наполовину увядшими, но я уверена, что скоро оживут. Я закопала в почву несколько оберегов и окружила огород шипами по всему периметру. Теперь травы должны быть в безопасности.

Сидя за столом, Сара болтает о собственном огородике, где выращивает любимые овощи. Она с гордостью рассказывает, что огурцы у нее всегда лучшие, потому что она собирает весь птичий помет после чистки курятника и использует его для удобрения.

Даробор потягивает отвар, с улыбкой глядя на дочь, а я с удовольствием слушаю. Мне очень нравятся дети. Возможность разговаривать с ними теперь, когда родители больше не предостерегают их не общаться со мной, – это, наверное, лучшее изменение в моей жизни с тех пор, как я стала знахаркой.

В то же время я думаю, какую историю рассказать Саре. После того как Воланд поведал мне о родовых душах, я убеждена, что это не единственное сказание, у которого есть официальная и неофициальная версии. Интересно, что еще является ложью.

Поэтому я выбираю ту историю, о которой точно знаю, что она основана на правде, – по крайней мере частично. И начинаю рассказ о том, как Хорс стал светом в ночном небе.

— После того как Перун и Велес создали мир, – говорю я, улыбаясь девочке, которая играет со своей косой, глядя на меня большими любопытными глазами, – Перун решил разделить дни на две половины: светлую и темную. Он хотел поместить в небе большой свет. Поэтому отправился в небесную кузницу, где работал его сын Сварог, и из священного огня кузницы породил сына.

— Это Дажьбог! – с восторгом восклицает Сара, гордая тем, что знает.

Я киваю:

— Именно. Дажьбог был золотым и ярким, и каждый день половину времени он путешествовал по небу, проливая животворящий свет на землю. Но каждую ночь, когда он отправлялся спать, мир погружался в кромешную тьму. Перун не хотел освещать ночное небо. Он решил, что люди должны жить, работать и играть днем, а спать ночью.

Сара хмурится:

— Это не очень хорошо. Иногда людям приходится не спать ночью. Например, если рождается теленок. Не скажешь же корове ждать до утра – она отелится, когда будет готова.

Я улыбаюсь, одобрительно кивая:

— Верно. И если ты серьезно настроена стать знахаркой, то должна знать, что есть травы, которые нужно собирать ночью. Было бы очень трудно найти их, если бы ночи были кромешно-черными, как хотел Перун.

Глаза Сары становятся большими, как блюдца.

— Ты ходишь собирать травы ночью? На луга? Или в лес?

Я смеюсь, заметив ее плохо скрываемый страх.

— Да. Страшно только первые несколько раз. Потом привыкаешь. А теперь вернемся к сказке.

Сара хмурится, касаясь живота, но кивает. Даробор пересаживается поближе.

— Велес видел, как люди мучаются темными ночами, и к тому же завидовал брату, у которого уже было несколько сыновей. Он тоже решил завести сына и призвал его из самой темной реки Нави. Так родился Хорс – прекраснейший из богов.

Сара ерзает, бросая на меня вопросительный взгляд.

— Самый прекрасный? А я думала, это Дажьбог. Он сияет ярче всех.