Книга Сделка, страница 232 – Лейла Фэй

— Ты можешь рассказать, из-за чего случилась война? – спрашиваю я, вспоминая, как Воланд говорил, что это не похоже на смертные драки за плодородную землю.

— Из-за того же, из-за чего бывают все большие войны, – говорит он низким голосом, прижимаясь ко мне крепче. – Те, кто правят, хотят продолжать править. Те, у кого власть, жаждут еще. А те, кого угнетают, восстают и борются за свои жизни. Речь о жадности и выживании, и это не кончится, пока мы не победим.

Я обдумываю это некоторое время и хихикаю.

— На чьей ты стороне, чтобы быть уверенной? Потому что ты кажешься довольно могущественным. Тот, кто угнетает? Или угнетенный?

Воланд мягко смеется, его грудь вибрирует у моей спины.

— Я скажу тебе секрет, девочка-мак. Я и то и другое.

Я хмурюсь, собираясь попросить объяснить, но его рука скользит ниже. Воланд задирает мое платье и нежно гладит волосы между ног, и я вздыхаю, чувствуя, как он твердеет у задней поверхности моего бедра.

— Я все еще должен тебе тот оргазм, – шепчет он, целуя мою макушку.

Я поджимаю губы – досада смешивается с возбуждением в животе. Это неприятный шок – осознать, как сильно я все еще хочу его. И на мгновение я думаю оттолкнуть Воланда. Он причинил мне такую боль, которую я никогда не смогу простить.

И все же, если я собираюсь использовать его, чтобы попытаться открыть свою магию, я должна позволить Воланду делать то, что он хочет. И в этом совершенно не помешает то, что я тоже хочу его. Мой тайный замысел помогает оправдать то, что я лежу с убийцей, разрушившим мою жизнь.

— Нет, ты должен мне объяснение. Что еще делает эта метка, кроме убийства растений и людей? – спрашиваю я, позволяя Воланду прикасаться ко мне, как он хочет.

Дива сказала, что он никогда не метил человека, – хотя она может ошибаться. Но я не хочу строить догадки. До встречи с русалками я была убеждена, что метка – своего рода проклятие, предназначенное для распространения зла, но теперь подозреваю, что это может быть нечто большее.

Воланд продолжает играть с моими кудряшками, но не заходит дальше. Он задумчиво мычит, его теплое дыхание касается моей макушки.

— Это своего рода заявление прав, – наконец говорит он. – И предупреждение – что ты уже знаешь. Кстати, я ничуть не смущаюсь, позволяя Хорсу увидеть, что я с тобой делаю. Он заслужил это зрелище после того, как посмел тебя пометить.

Значит, Воланд слышал мой разговор с русалками. Я даже не злюсь – просто забавляюсь, особенно когда вспоминаю нелепые вещи, которые Висла говорила о нем. «Влюблен». Это она звучала смехотворно, а не я.

— И ты тоскуешь по моему телу? – спрашиваю я с усмешкой.

Пальцы Воланда ныряют между моих ног, нежно раздвигая губы.

— Каждый день.

Я шутила, но его голос звучит серьезно. Стараюсь не зацикливаться на этом – слишком занята тем, что задыхаюсь от удовольствия. Воланд медленно проводит пальцами по моей горячей коже, его прикосновения легкие, блаженные. Я знаю, что вся в крови, но он, кажется, не возражает.

Нет, я не могу увлекаться. Он в настроении делиться мыслями, а у меня так много вопросов.

— Так чем метка Хорса отличалась от твоей? – спрашиваю я.

Висла сказала, что такую метку может снять только тот, кто ее поставил, так что интересно: та, которую дал мне Хорс, была такой же или другой?