Книга Сделка, страница 237 – Лейла Фэй

У него хватает наглости смеяться:

— Я тоже рад тебя видеть, любовь моя.

Я вся ощетиниваюсь:

— Не называй меня так.

Воланд склоняет голову набок – его рога отбрасывают на землю спутанные тени. Он обнажен, как всегда, кожа матово блестит в серебряном лунном свете.

— Что не так? Передумала? Обещаю, я буду нежен, – говорит Воланд с насмешливой ухмылкой.

Как ни странно, когда он наконец здесь, успокоиться легко. Это тот Воланд, которого я знаю. И хотя он злой и безжалостный, я не могу представить его пытающим меня, чтобы выбить согласие.

Я качаю головой в ответ на его вопрос. Я все еще хочу переспать с ним – конечно, хочу. Это единственный известный мне способ, который может открыть мою магию, и я бы попробовала его, даже если бы это было мерзко и ужасно.

Но этого не будет. Когда я смотрю на Воланда, мое тело просыпается с гулом потребности, тревога утихает и превращается в другое напряжение. Он красив, могуществен и силен, и да – я хочу его. Я хочу его так, как никогда не смогла бы хотеть смертного. Я рада, что это будет Воланд.

— Не передумала.

— Хорошо.

Он подходит. Я замечаю, что Воланд прячет руку за спиной, и, когда он изящным движением выносит ее вперед, с удивлением пялюсь на то, что он сжимает в кулаке.

Воланд держит букет самых красивых магических цветов, какие я когда-либо видела. Они сияют мягким серебряным светом, лепестки полупрозрачны, тычинки сверкают, как драгоценности. Затем я замечаю листья. Это папоротник?

— Скажи, что это не цветы папоротника, – говорю я, и мое сердце быстро бьется в благоговении.

Воланд вскидывает бровь, с легким поклоном протягивая мне букет.

— Хочешь, чтобы я тебе солгал? Хорошо, дорогая. Это не цветы папоротника.

Я трогаю нежные, похожие на листья вайи и смотрю на серебряные цветы, которые источают магию, как и должны цветы папоротника.

Это легенда. Цветок папоротника цветет одну ночь в году – в ночь Купалы. Тот, кто его найдет, обретет богатство – больше, чем можно вообразить, – процветание, много детей и все другие благословения. Каждую купальскую ночь несколько смельчаков отправляются в лес искать цветок папоротника, но я никогда не слышала, чтобы кто-то его нашел.

Дьявол принес мне цветы, в которые я даже не верила. И не один – он принес целый букет. Я колеблюсь взять их, боясь, что мое прикосновение может испортить их совершенство.

— Ты врешь, – бормочу я, глядя на хрупкую красоту в его темных когтистых руках.

Воланд смеется, вкладывая цветы мне в руки:

— Да, это цветы папоротника. Они кое-где растут в Славе, так что там они не такая уж редкость, как в этом мире. Давай, бери. Они для тебя.

Я обхватываю пальцами папоротник, переводя взгляд с цветов на лицо Воланда. Он смотрит на меня выжидающе, и в его золотых глазах отражается серебряное сияние.

Я ничего не могу с собой поделать. Я ошеломлена.

— Серьезно, Воланд? Цветы?

Да, они магические и красивые, но я сбита с толку тем, насколько этот жест не в его характере. Я ожидала бы ножа, или яда, или, честно говоря, вообще ничего. Воланд высокомерен и требует всего почтения и поклонения себе.

Теперь, когда мое благоговение и шок немного улеглись, я скорее подозрительна.

Воланду явно не нравится моя реакция, его самодовольная ухмылка исчезает, сменяясь недовольным хмурым взглядом.