Книга Сделка, страница 49 – Лейла Фэй

Я молча беру свой венок.

Я знаю, что никто не заставит меня совокупиться с ним. Но ведь так всегда и бывает: парень, который ловит венок, имеет честь быть первым купальским любовником девушки. А если он все еще захочет ее утром, то и мужем.

Воланд тихо смеется, словно точно знает, о чем я думаю. Я поднимаю взгляд, смущенная и защищающаяся.

— Расслабься, – тихо говорит он. – Я не украду твою девственность, если она у тебя еще есть. Но мы должны дать им что-то, а? Не двигайся.

Я растерянно подчиняюсь его команде. Эта ситуация совершенно нова для меня и, судя по шепоткам и возбужденным голосам, для всех остальных тоже. Я не знаю, как вести себя в новой, пусть и временной, роли самой желанной девы, поэтому делаю, как он велит.

Воланд обхватывает ладонью мой затылок – его теплые пальцы путаются в моих волосах – и наклоняется. Я тихо вздыхаю, мое дыхание срывается, когда я смотрю снизу вверх в его глаза. Они вспыхивают золотом, всего на мгновение, напоминая мне, кто он на самом деле, а затем его рот находит мой.

Меня никогда раньше не целовали, поэтому я совершенно неподвижна, когда губы Воланда прижимаются к моим, двигаясь медленно. Они теплые и мягкие, поцелуй неторопливый, но требовательный. Когда его язык касается моих губ, я размыкаю их для него, и Воланд со вздохом удовольствия втягивает мою нижнюю губу.

Вот что меня разрушает. Не ощущение его, не вид великолепного смертного тела, а этот мягкий, искренний звук, заставляющий меня поцеловать Воланда в ответ.

Как только мои губы начинают двигаться – неуверенно, но жадно, – глубокий стон вибрирует в его горле. Воланд хватает мою руку и прижимает к своей обнаженной груди, запрокидывая мою голову другой рукой. Когда его язык скользит внутрь моего рта, я задыхаюсь и хватаюсь за его талию. Мой венок падает в траву, и внезапно меня охватывает страх, что я тоже упаду.

Воланд сильно прикусывает мою нижнюю губу, его рот изгибается в улыбке, когда я шиплю от боли. Он отстраняется, глядя на меня сверкающими золотыми глазами. Что бы Воланд ни увидел на моем лице, это, должно быть, очень ему нравится, потому что его ухмылка становится широкой, насмешливой.

Я пытаюсь отстраниться, но он крепко держит меня.

— Представление еще не окончено, – шепчет Воланд, выпуская пальцы из моих волос.

Он медленно поднимает руку и некоторое время держит ее над головой. Я смотрю на него в замешательстве, и он вскидывает бровь, словно говоря: «Подожди – и увидишь».

Затем щелкает пальцами. Мир на одно биение сердца замолкает. А затем музыка, которая во время обряда с венками стала просто нежным фоном, нарастает и ускоряется. Ее звуки – дикие, резкие – совсем не похожи на наши мелодии.

Мои колени слабеют, и сердце дергается, пытаясь попасть в такт. Какофония звуков охватывает все вокруг нас, и Воланд запрокидывает голову и смеется. Его кожа снова становится темно-серой, из головы прорастают рога, а руки, держащие меня, обзаводятся когтями.

— Что это? – шепчу я в ужасе, пока пульсирующий ритм скользит внутрь моего тела, заставляя кровь бежать все быстрее и быстрее, а руки становятся влажными. – Что ты сделал?

Вместо ответа Воланд кладет руку мне на поясницу и уводит от реки. Пробираясь сквозь толпу потусторонних существ, я в шоке замечаю пары и группы – они целуются, раздеваются и сплетаются телами в траве. Я мельком вижу Стрибога, который смеется, держа в объятиях полуобнаженную Нию. Воланд недовольно рычит и подхватывает меня на руки – одна рука под коленями, другая на спине.