Книга Сделка, страница 81 – Лейла Фэй

Мохнатые острые уши оборотня подергиваются, и он издает низкое кровожадное рычание. Черные губы растягиваются, обнажая острые неровные зубы. Десны тоже черные, словно он гниет изнутри.

— Не подходи, – произносит Даробор твердым голосом. – Все хорошо. Все в порядке. Видишь? Мы здесь все друзья.

Лезвие его косы сверкает золотом в свете факела, обличая ложь. И все же уверенные, спокойные интонации, кажется, действуют. Оборотень замирает, склоняя ужасную вытянутую голову набок. Его глаза, поразительно человеческие на зверином лице, моргают в замешательстве.

— Вот именно, – продолжает Даробор, жестом приказывая мужчинам расступиться шире. – Здесь только друзья. Хорошая ночь для пира.

Полукруг расширяется и изгибается, двое мужчин на противоположных концах стоят ближе всех к зверю. Один из них – Светко, его побелевшие пальцы скользят по древку копья. Я медленно отхожу в сторону, наблюдая за оборотнем в широкий просвет между двумя вспотевшими мужчинами. Прямо передо мной напряженный, готовый к атаке Янек с цепкими глазами.

— У нас есть выпивка и мясо, – снова говорит Даробор, и его слова звучат мерно и спокойно. – Слишком поздно для работы, не так ли? Слишком поздно для труда. Ночь – время отдыхать, старый друг. Не нужно охотиться. У нас есть еда.

Все вздрагивают, когда оборотень рычит, вскидывая морду. Он ковыляет на искривленных ногах в сторону, его когтистые пальцы царапают землю. Хотя зверь, кажется, успокоился, я знаю, что это обман. Кровь бежит по венам, испуганное сердце гонит ее быстрее.

— Беги, глупая девчонка! – рявкает Весна мне в ухо, но я не слушаю.

Оборотень рычит и садится на задние лапы, как собака, его тело дрожит от нарастающего напряжения. Словно готовится прыгнуть.

И я хочу бежать, но не могу. У меня единственное серебряное оружие в деревне, и я точно знаю, что оно смертельно для оборотней. У меня есть шанс переломить ход битвы, хотя мысль об этом наполняет меня ужасом.

Было бы намного проще отдать нож кому-то более опытному, но я не могу рисковать. Обвинение в колдовстве и изгнание – вот чего я боюсь больше всего.

Какая ирония! Я самый беспомощный человек здесь, я не умею сражаться. В поединке один на один у меня нет ни шанса против бешеного зверя. И все же я остаюсь на месте, моя решимость закалена чистым упрямством.

Я остаюсь не из чувства долга, не чтобы защитить людей, которые годами меня презирали.

Я здесь, чтобы показать дьяволу, что он не может мной управлять.

— Сейчас, – говорит Даробор спокойным, ровным голосом.

Оборотень рычит, перебирая лапами, чтобы усесться поудобнее. С яростным криком Светко ударяет зверя копьем, и в то же время мужчина напротив него, Алойзы, с размаху опускает косу.

Толимир пускает стрелу, но она пролетает мимо оборотня и исчезает в темноте.

Зверь будто взрывается: одним движением вымахивает из своей сгорбленной позы, ревет, уворачивается от копья Светко, свистят когти. Оборотень слишком быстр, слишком проворен. Ковыляющая, неуклюжая походка была обманом.

Алойзы все же задел его бок своим оружием, и оборотень рычит, изворачиваясь. Он встает на четвереньки и скалит зубы на человека. Тот с бледными губами и широко распахнутыми глазами роняет косу, кричит и ударяется в бегство.

— Атакуйте! Все вместе! – ревет Даробор, больше не придерживаясь успокаивающего тона.