Книга Меркантильное поведение, страница 36 – Аля Алая

Коты вокруг Буси крутятся, шипят и фыркают, нырнуть к ней не решаются. Пока моя девочка держит оборону.

Забавные, все трое одного размера. Коты серые пушистые, Буська белая лохматая. Характеры примерно одинаковые — задиристые и эгоистичные. Страшно представить, если это трио подружится и образует бандитскую группировку.

— Мальчики, — присаживаюсь на пушистый ковер рядом с Бусей, — это же девочка. Вы бы сбавили обороты, — ловлю одного. Он более худой, — будешь кокосом. А братишку твоего как назовем?

Кот без имени остановился и плюхнулся на пушистую задницу. Не смущаясь меня, задрал ногу с явным намерением вылизать себе яйца и задницу.

— Пусть Персиком будет. Что думаешь? — заглядываю в хитрые глаза Кокоса, — ну вот, лучше же, чем тупой и еще тупее. И вы больше не ушлепки.

— Пффф, — Кокос выкрутился из моих рук. Задрал хвост-трубу и нагло полез к Бусе. В лежанке тут же закрутилась небольшая потасовка. Раздался рык, мяуканье, полетели куски разодранного поролона из матрасика.

Персик в вакханалии участвовать отказался. Только смерил Бусю с Кокосом высокомерным взглядом. Процесс вылизывая яиц на моих глазах явно привлекал его больше. Так что он продолжил.

— Да ну вас, — я поднялась на ноги и отряхнулась, — Бусь, пошли, может? Я тебя почухаю. Корма насыплю.

Мелкая меня словно не услышала. Развернулась пушистой жопкой и продолжила мутузиться с Кокосом в свое удовольствие.

— Вот так и выглядит, когда ты выходишь в тираж. Тебя меняю на кого-то поинтереснее и помоложе… с яйцами. Но я тебя сразу предупреждаю, Бусь. Они кастраты. Можешь мне, как ветеринару, поверить. Толку с них ноль.

Гордей вернулся к вечеру довольный. С большим букетом желтых тюльпанов.

— Красивые, — я перехватила объемный букет, — а я ужин приготовила. Будешь?

— С мясом? — Гордей обреченно оценил свою гостиную. Коты и Буся таки разнесли ее наполовину. Кошачий домик валялся перевернутым, поролон услал мелкой крошкой пол и диван, когтеточку размотали на мелкие шнурочки.

— С мясом, — активно закивав, я поспешила его увезти. Бандитский тайфун не на голодный желудок надо усмирять, — ты быстро.

В кухне нашлась большая стеклянная ваза, которую я начала заполнять цветами. Очень люблю их и хочу, чтобы постояли подольше. Поэтому каждый подрезаю и растворяю таблетку аспирина в воде. Так продержаться в два раза больше. На Гордея поглядываю украдкой. Он замер в нескольких метрах, внимательно следя за моими действиями.

С ним одновременно просто и непросто. Я могу сказать Гордею что угодно. Рядом с ним легко быть естественной. И вместе с тем мои старые убеждения о мужчинах и людях фоном транслируют тревогу: а вдруг его хорошее отношение лишь уловка? Он обманывает, я уже попалась. И осталось сделать последний шаг, после которого Гордей меня выбросит из своей жизни, как отработанный хлам.

Внутренне я раздваиваюсь. Верю и не верю. Хочу прыгнуть в омут с головой и одновременно сбежать далеко и спрятаться.

— Не могу думать о работе, — он подходит ближе. Становится за спиной, ладони скользят по моим рукам, обнимают, — у меня в квартире теперь живет настоящая феечка, хочу к ней, — его грудь прижимается к моей спине. Губы чиркают по шее, по каждому выпирающему позвонку, по лопаткам.

— Гордей…

— Только поцелуи, — он разворачивает меня в своих руках. Усаживает на столешницу и становится между широко разведенных ног. Легкое покачивание в мою сторону. Опять поцелуи. Нежные касания пальцев к спине, голой коже под майкой. Гордей обращается со мной, словно с самой драгоценной хрустальной вазой.