Книга Ледышка для двоих, страница 65 – Аля Алая

— Ничего, — Сава нервно вырывает ее из рук и бросает в пепельницу, — я хочу его сменить.

Самое ужасное в жизни — это неизвестность. Именно в ней мы и варимся последни год. Пока человек рядом с тобой — ты можешь с ним ругаться, разговаривать, пытаться переубедить или помочь. Даже если ничего не вышло, можно попробовать смириться и продолжить жить. Смотреть со стороны, но быть уверенным, что человек существует и так же как, и ты продолжает жить. Пусть и своей жизнью.

Побег Авроры лишил нас этого. Тревога не хотела уходить. Сава даже ходил к психологу, но он мало помог.

Никакие дыхательные практики не спасают, когда ты представляешь отчаявшуюся ранимую девушку без средств к существованию, которая вышла на вокзале в Москве и растворилась в безликой толпе. Смогла ли она справиться?

— Смени, — выдаю апатично, — или мы можем нанять еще одного.

После ситуации с разоблачением первым сломался я. Взял на себя всю вину. Разбился о чудовищны последствия.

Моя дурацкая гордыня стала причиной скандала, в центре которого оказалась Аврора. И слепая уверенность, что если все вскроется, то вместе мы выстоим. Поэтому я и не был особенно осторожен, как она просила.

Трагедия заключалась в том, что удар пришелся именно на нашу малышку. Она была совершенно одна и беззащитна. Застигнута врасплох.

Видео, которые сняли свидетели в университете, вспарывали мне нервы. Ее слезы, кровь, загнанное от безысходности и боли лицо. Оно снится мне почти каждую ночь.

Мы оба искали ее в тот день по всему городу, звонили, трясли тупорылых, узколобых одногруппников, даже к родителям смотались. Хотелось найти ее как можно скорее. Успокоить и защитить. Уверить, то она не одна. Мы оба будем рядом.

Но ничего не вышло.

— Савелий Прохорович, — Марина с поджатыми губами застыла на пороге кабинета. Ее тонкие брови при виде отсутствующей на столе елочки сбежались к переносице, а губы сжались в тонкую линию.

— Праздники кончились, — прокомментировал он, — бумаги?

— Вот, — секретарша с размаху швырнула толстую папку на стол и скрылась за дверью.

— Может, уволим? — предложил я.

— Нет, — Савелий закатил глаза, — она хотя бы не пытается меня склеить.

— Маринка хорошо осознает, что в свои пятьдесят шансов у нее нет. Но зато ведет себя как мамочка.

— Лучше так, — он отправляется заниматься бумагами. Опыт с тремя молоденькими секретаршами до Марины был провальным. Справлялись они неплохо, но попытки запрыгнуть в постель к Саве или ко мне раздражали.

— Нам реклама нужна, — друг сосредотачивается на делах. — Что-нибудь яркое и скандальное. Лучше с сексуальным подтекстом. Секс вместе со спортом хорошо продаются.

— Поищу что-нибудь, — опускаюсь в свое кресло напротив, — можно одеть модель в спортивный купальник и дать ей в руки мяч.

— Простенько, я такое где-то уже видел.

— Ладно, пробью, что смогут в агентствах предложить.

— Угу, займись, — Сава начал рыться в телефоне.

— Я так и не спросил, как праздники?

— Херово, — палец друга завис над экраном, — твои?

— Херово.

Я всю ночь пересматривал в ее телефоне фото, что сам когда-то прислал. Пил и представлял, что все повторяется.

Знать бы, каким был этот Новый год для нее? Аврора забыла о нас и встретила парня, с которым счастлива. Или, может быть, тосковала хоть немножко обо мне. О нас. Тоска по Авроре и ее поиски сплотили нас Савелием как никогда. Теперь я даже не представляют, что мы могли быть не втроем. И наше соперничество в прошлом кажется глупым