Книга Генеральный дьявол, страница 90 – Аля Алая

Бессильно прижимаюсь лицом к его груди. Внутри бешено колотится сердце, дыхание прерывистое. Тяжело Тимуру даются его признания. Но и мне нелегко.

Мы оба сложные, каждый по-своему.

И нам больно друг с другом, но мне кажется после наших признаний должно стать чуть легче. Мы откроемся друг другу, просто не как все, а постепенно.

— Твой эмм, он… — прикусываю губу, чувствуя как во мне все еще пульсирует его член, — достань.

— Секс отложим, согласен, — Кайсаров отстраняется, правит одежду на себе, а потом на мне.

— И можем мы никуда не ехать?

— Никуда и не надо, это я назло тебе.

— Потрясающе, — завожусь снова.

— Ты меня выводишь.

— Ты меня тоже. Да чтоб бы знал…

— Так, — Тимур закрывает мой рот ладонью, — у нас перемирие. Белый флаг с двух сторон. Мы закажем ужин и побудем дома.

— Хорошо, — моя вспышка гаснет, — я только в душ схожу.

— Я с тобой, — он растирает помаду между пальцами, — стойкая, зараза.

— О да, лучшая, на двадцать четыре часа должна остаться.

— Класс, потрясающе, — Кайсаров помогает мне слезть с туалетного столика. Тот подозрительно скрипит, словно мы его сломали, пошатывается, — значит мы дома на двадцать четыре часа?

— Угу, — киваю. Говорить, что у меня в косметичке средство для снятия стойкого макияжа ему не собираюсь. Нам нужно побыть дома вдвоем, поговорить, пообниматься. Я хочу еще несколько раз услышать признания в любви. Мне нужен мой Кайсаров в личное пользование, чтобы насытиться.

День икс спустя два месяца.

Открываю глаза в шикарном номере отеля. Кругом цветы, шарики под потолком, на створке шкафа висит мое подвенечное платье.

Я невеста. До сих пор не верится, что это происходит. Несмотря на длительную подготовку, мне все казалось, что обязательно должно что-нибудь случится и свадьба отменится. Отношения у нас с Кайсаровым были напряженные, непонятные. Пороховая бочка, а не отношения.

Зато теперь…

Та же пороховая бочка, но с одной оговоркой. Мне на ней сидеть нравится.

Тимур меня любит, сам признался. Ну и все, я теперь его сама не отпущу никуда. Я этого упрямца хочу себе навсегда.

Он бурчит, ледяную глыбу из себя по привычке строит. Я закатываю глаза и нежно целую его, глажу по мощной груди, успокаивая. Кайсаров замирает, потом оттаивает и улыбается. Божечки, как он улыбается.

Отбрасываю от себя одеяло и потягиваюсь всем телом. На мне белая шелковая сорочка, которую Тимур очень хотел увидеть, но не вышло.

Оказывается, по традиции невеста и жених должны провести ночь в разных номерах. Это мама Кайсарова нам все объяснила, когда уводила меня спать отдельно.

Тимур пытался возражать, но там его Тимофей взял в оборот, позвал побухать напоследок, чтобы с холостой жизнью проститься.

Тимур счастливым по этому поводу не выглядел, но сдался. Надо брата своего запутавшегося ему поддержать. Тимофей страдает бедняга. Узнал про внезапно появившегося поклонника у Нины и как-то вопрос дружбы стал для него не так актуален. На последней семейной встрече, куда Нина пришла с Аркадием, его чуть удар не хватил.

Я сама видела, как Гадлевский рубашку в районе сердца тер, каким наполненным кровью взглядом на Аркадия смотрел.

Только понять не могу, зачем было до этого доводить? Или он надеялся, что пока женится на своей Надечке, Нина беззаветно посвятит себя воспитанию ребенка и на других мужчин смотреть не будет? А он с ней будет «дружить»?