Книга Генеральный дьявол, страница 92 – Аля Алая

Отбрасываю от себя проклятую карточку, в груди сдавливает от тревоги и страха. Праздничное настроение гаснет за секунду.

— Это кто такой смелый? — Соня подбирает карточку.

Нина обнимает меня за плечи и усаживает на кровать, подает мне стакан с водой.

— Думаю Инга, — из меня вырывается нервный смешок, — мы с ней сталкивались пару раз… ну и ….

— Что? Гадости говорила? — Сонька сминает карточку и бросает в урну. Букет выволакивает за дверь номера.

— Угу…

— Она небось думает, что Тимур до сих пор по ней сохнет.

— Примерно так и есть.

— Вот дура, — Соня закатила глаза. Тряхнула бутылку шампанского и с брызгами открыла ее в потолок, — где она, а где ты?

— Думаешь? — Взгляд падает на поцарапанную ладонь. У меня до сих пор иногда сомнения точат. Он же так ее любил, забыть не мог. А я заменой была, первое время так точно.

— Знаю. Эта дура кроткой овцой притворялась года полтора. Ребенка Тимуру все обещала, любовь неземную изображала, а потом, видимо, надоело, пошла в разнос, — Сонька разлила шампанское по бокалам, Нине налила сок, — вздрогнем девочки, — мы чокнулись бокалами и я выпила свой до дна. Все тело било мелкой дрожью, от которой хотелось скорее избавиться, — а ты настоящая.

— Кроткая овца? — у меня губы сами растянулись в улыбке. Ну и Сонька…

— Ну… да. А что в этом плохого? Тимур вон пылинки сдувает, любит не может. Он так на Ингу никогда не смотрел как на тебя, отвечаю. Так что забудь, пусть она там от зависти подыхает. Она нам праздник не испортит.

— Не испортит, — соглашаюсь с ней. Настроение постепенно поднимается до прежней отметки. Из-за ревности и зависти бывшей жены Тимура я страдать не собираюсь. Она сама от него ушла. Так чего ей надо?

— Тем более, что скоро ей вообще не до тебя будет. Тимофей говорил, что делу дали ход.

— Да. Вика дала показания. Адвокат сказал, что Роману не отвертеться.

— А эта идиотка еще о чужом муже думает. Лучше бы о своем думала, которому скоро передачки возить будет.

— У него хороший адвокат.

— У Тимура не хуже.

— Хватит о плохом, — Нина хлопнула в ладоши, — мы на свадьбе.

— Точно.

В номер ворвалась организатор свадеб и понеслось. Думать о проблемах не осталось никакой возможности. Меня красили, одевали, делали прическу. Рядом мастера колдовали над моими девчонками.

В номере царила веселая, праздничная атмосфера. Играла легкая музыка.

К двум дня я была полностью готова и красовалась перед зеркалом.

— Вау, — Сонька бегала вокруг меня со своим айфоном, — Тимурчик не переживет такой красоты, у него случится разрыв сердце.

— Ты очень красивая, — Нина всхлипнула в кружевной платок, — родители на тебя с неба смотрят, Майя. Они видят и очень счастливы, я верю.

— Я тоже верю, — промаргиваюсь, чтобы слезы не потекли по щекам и не испортили макияж, который мне только что два часа рисовали. Обмахиваю себя ладонями.

Снова смотрю на себя в зеркало. Кажется такой красивой я еще никогда не была. Визажисты и стилисты сотворили настоящее чудо. Макияж нюдовый, сдержанный, но очень нежный. Волосы уложены в гладкую прическу, к которой сверху крепится пышная фата. А платье, оно умопомрачительное. Белоснежное, с большим количеством невесомых тонких юбок и длинным шлейфом. Я в нем не иду, я парю.

— Тимур протоптал у арки дыру, — сообщает Соня, выглянув из окна номера, — Тимофей готовится бить морду Аркадию. Надя злится и почти вырвала все цветы в своем букете.