Книга Развод. Ты вошёл не в ту дверь, страница 22 – Сусанна Ткаченко

Значит, Дима вчера не просто уехал, а оставил инструкции по поводу меня. Мне его забота очень приятна.

— Я вернусь, — говорю с улыбкой, — прогуляться хочу.

Охранник идет к входной двери, чтобы меня выпустить, я спешу следом. Но едва мужчина отодвигает массивную щеколду, в клуб вваливается мой разъярённый муж. Сердце катится в пятки. Меньше всего я хочу с ним разборок на пороге клуба Димы.

Однако замять скандал не получается. Гриша на взводе. Сам на себя не похож. Глаза бешеные, на виске бьется венка, всего корежит. И он точно не собирается деликатничать. Мне не страшно — за моей спиной охранник, — но я все равно ежусь и отступаю в холл. А муж наступает.

— Посмотри на себя! — говорит страшно, глухо. — На кого ты похожа? Как кошка драная по весне.

Мне воздуха не хватает от возмущения. Я выгляжу совершенно обычно. Прекрасно понимаю, что его цель переложить всю вину на меня, и не собираюсь вестись на его уловки.

— Мужчина, покиньте заведение. Это частный клуб. Если не уйдете добровольно, я буду вынужден применить силу, — строго говорит охранник и делает шаг так, чтобы закрыть меня собой.

— Уйди! Это моя жена! Распустишь руки — и у тебя будут большие проблемы, — угрожает Гриша.

А делать он это умеет. Огромный опыт за плечами. Еще со времен работы автоинспектором.

Теперь мне становится тревожно. Я не знаю, чего боюсь больше: что охранник пострадает, что Гриша устроит неприятности клубу или что Дима узнает об этой некрасивой сцене и решит со мной не связываться. Все мечты о кондитерской полетят к чертям.

Выхожу из-за спины охранника и осторожно кладу руку на его локоть.

— Не нужно применять силу, я с ним поговорю. Пусть войдет, — прошу.

Сотрудник клуба выполняет мою просьбу и отходит. Но оставлять нас наедине не спешит. Господи, стыд-то какой! Ни разу в жизни я не участвовала в публичных скандалах. Я даже при детях никогда не высказывала мужу претензии, старалась решать все вопросы тихо-мирно за закрытыми дверями.

А вот Грише, похоже, на всё наплевать.

— И как ты детям объяснишь, где шаталась всю ночь?! Дожила, на старости лет в проститутки решила податься? — рычит он.

Его обвинения настолько абсурдны, что даже смеяться хочется. Истерично, а не весело и от души. А еще во мне просыпается смелость и здоровая злость.

— Закрой свой поганый рот, — чеканю, — не тебе меня стыдить. Не смей! Мне плевать, что подумают дети. И если они станут тебе подпевать, значит так тому и быть. Нет у меня больше детей.

— Да тебя в психушку надо! У тебя крыша поехала на фоне климакса! — переходит все границы муж.

Но самое страшное, что в этот момент открывается входная дверь и в клуб заходит Дмитрий. Он точно слышит последние слова и, недолго думая, отвешивает Грише звонкую затрещину.

Я давлю свой вскрик в утробе и закрываю глаза. С одной стороны, мне так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю. А с другой — на душе словно разлился бальзам. У меня у самой руки чесались — так хотелось Григория ударить, — но вряд ли бы хватило сил извлечь из его головы такой прекрасно-громкий звук.

— Ты! Совсем охренел!.. — А дальше муж выражений не подбирает и кидается на Диму в драку.

Глаза я так и не открываю, только слышу характерные звуки. А потом всё стихает и доносится очень спокойный голос Стрельцова: