Книга Развод. Ты вошёл не в ту дверь, страница 24 – Сусанна Ткаченко

Поэтому моя цель не уничтожить Григория Строганова, а сделать его паинькой. Для этого мои ребята и отвозят его в одно специально оборудованное для таких целей место. Мой охотничий домик.

Я еду туда, выждав достаточно времени для того, чтобы мой гость успел проникнуться атмосферой и понял, с кем имеет дело. Осознал, кто из нас двоих настоящий альфа-самец, а кому лучше поджать хвост и сидеть тихо.

Вхожу в комнату, стены которой обвешаны очень говорящими фотографиями, уже зная, что Строганов их успел тщательно изучить. Мы с ним ровесники, переживали девяностые в одном возрасте, и он прекрасно знает всех, кто там запечатлен.

— Пытаешься запугать? — угрюмо спрашивает Строганов, кивая на фото из девяностых, где я и очень большой авторитет тех времен сидим в прокуренном зале модного бара, сцепив руки для поединка в армрестлинге. Вокруг стоят братки — не менее известные личности.

Григорий тогда служил жалким инспекторишкой и кормился их подачками.

Я же смог взлететь высоко за счет светлой головы, полной здравых идей.

Медленно перевожу взгляд на другое фото, более свежее — там мы с губернатором сидим на полоках в бане и держим в руках березовые веники, словно букеты. Намекаю, что позиций своих не утратил, а даже укрепил. Строганов ловит мой взгляд.

— Не мальчики мы с тобой, — говорю, усаживаясь напротив него за деревянный стол, — обойдемся без глупых вопросов. Ты прекрасно понял, что я хотел тебе сказать.

— И что? Что у тебя с моей женой? Зачем она тебе вообще сдалась? — кипит Строганов.

Нет, все же он не до конца меня понял. Объясняю:

— Не твое дело, зачем мне Ирина. Главное, что ты её потерял, а я нашел и взял себе. Теперь ты должен зарубить себе на носу: своё я никому и никогда не отдаю. Так, что, Гриша, дружище, давай решать, как будем мирно расставаться.

— Она тебе не вещь! У нее есть воля самостоятельно решать с кем остаться!

— Ну так она решила и все тебе сказала. Какого же хрена ты явился в мой клуб и пытался на неё наезжать?

— Ирка одумается и вернется!

— Нет. И ты сам прекрасно это понимаешь. Она не простит тебе предательства. Ну а если ты этого не осознаешь, то вообще женщину, с которой прожил тридцать лет, не знаешь.

Строганов роняет голову на руки и зарывается пальцами в волосы. Рычит, но это больше похоже на болезненный стон. Я знаю, о чем он думает. Он рассчитывал давить на жену деньгами, хотел запугать нищетой, но вмешался я и пустил все его планы по звезде. Он еще пытается петлять, искать варианты, но выхода у него уже нет. И чтобы быстрее соображал, я добиваю:

— Григорий, будешь паинькой и отпустишь Ирину с миром, честно отдашь половину совместно нажитого, и я тебе помогу. Организую отличный тендер. Ну а вздумаешь вставлять палки в колеса или попытаешься ее обделить, обещаю: сделаю так, что ты и твоя новая семья хрен без соли доедать будете.

Строганов не дурак и понимает, что у меня есть ресурс осуществить угрозу. Думает еще минуту. Видимо, перебирает в голове свои знакомства и прикидывает их вес. Но, ожидаемо, понимает, что проиграет.

— Согласен, — скрипит, как будто у него сушняк уже неделю.

Смотрит на меня с ненавистью, желваки ходуном ходят.

— И еще добавлю маленькую детальку. Вздумаешь подойти к делу с другой стороны, — говорю многозначительно, намекая на киллера, — отправишься вслед за мной. У моих людей четкие инструкции и список фамилий всех недоброжелателей. Если что, они и под землей найдут. Так что с этого момента начинай молиться о моем здоровье. В список я тебя уже внес.