Книга Письмо для тебя, страница 14 – Avero Stories

— Очень, — согласилась Саша. — Но у тебя такое лицо — я не могу сказать, что плохо.

— Хорошо, — сказала Лиза. — Это хорошо.

Они шли по улице. Москва — большая, быстрая, живая. Она смотрела на неё — немного иначе.

Здесь тоже было хорошее. Здесь тоже — маленькое, важное. Просто нужно было уехать, чтобы научиться смотреть.

Утром она проснулась рано.

Собственная квартира — другая, чем квартира тёти Раи, но — хорошая. Её. С правильными шторами и правильными растениями.

Она сделала кофе. Встала у окна.

За окном — Москва. Сентябрь, деревья начинали желтеть. Осень.

Море — нет. Нет чаек, нет запаха соли.

Но — есть вот этот платан во дворе, пятнистый, как те, что были в Ветрово. Есть ворона на проводе — одна, сидит и смотрит на мир с достоинством.

Есть утро. Есть тишина — на несколько минут, пока город не проснулся.

Лиза стояла с кофе и смотрела на ворону.

Потом достала блокнот — зарисовала. Быстро, несколькими линиями. Ворона. Провод. Утреннее небо.

Убрала блокнот.

Написала Сергею:

«Добралась. Здесь тоже есть свои вороны».

Ответил через час:

«Рад. У нас сегодня шторм маленький. Море злится».

«Привет морю от меня».

«Передам».

Лиза улыбнулась.

Написала маме: «Могу приехать в следующие выходные?» Мама ответила мгновенно: «Конечно! Жду!»

Написала Ане — той подруге, которую нашла снова: «Привет. Вернулась. Может, встретимся?»

Три сообщения. Три маленьких шага.

Открыла ноутбук. Работа — она сделает её хорошо. Но после — запишется на курс рисования. Здесь тоже есть студии.

Потом — позвонит в одно агентство, которое делает контент для музеев. Она думала об этом в Ветрово: хочет работать с чем-то, что имеет смысл.

Потом — может быть, вечером — пойдёт на набережную Москва-реки. Не то что море. Но — вода. Вода везде немного похожа.

Она думала: жизнь — это не одно место. Это — как ты смотришь. Что замечаешь. Что позволяешь себе.

Это — везде.

Через месяц после возвращения Лиза написала письмо.

Не Сергею — хотя и ему писала, часто, обычными сообщениями: «Как ты?», «Яблоня уже облетела?», «Привет Нине Васильевне». Он отвечал — кратко, но всегда.

Это письмо — другое.

Она написала его себе.

Взяла бумагу — хорошую, плотную. Ту же, что Сергей использовал. Не специально — просто купила такую же.

Писала долго. Ровным почерком.

«Лизе.

Сейчас ты дома — и это твой дом, настоящий, в котором ты умещаешься целиком.

Ты больше не извиняешься за то, что существуешь.

Ты замечаешь маленькое: ворону на проводе, платан во дворе, запах хлеба из ближайшей булочной — она называется «Корица», ты зашла туда в первый же день и стала ходить каждое утро.

Ты рисуешь. По вторникам — студия, в остальные дни — где придётся. Блокнот всегда с тобой.

Ты читаешь — по-настоящему, без телефона рядом. Нина Васильевна присылает тебе книги — она договорилась с московской почтой, смешная история.

Ты говоришь «нет». Это всё ещё немного страшно. Но ты говоришь.

Ты думаешь о Ветрово. О море в шторм. О яблоне Сергея. О Соне, которой ответили из журнала — взяли одно стихотворение, она написала тебе в восторге.

Ты думаешь о Сергее — иначе, чем кажется. Он — человек, который однажды зажёг свет. Это много. Не меньше, чем любовь, может быть.

Ты переедешь в Ветрово? Не знаешь. Может быть. Может быть — нет. Может быть — что-то третье, что ещё не придумала.