Книга Письмо для тебя, страница 6 – Avero Stories

Четверг — студия была живой.

Три человека: Лиза, пожилой мужчина по имени Виктор (другой Виктор, не булочник), и подросток лет четырнадцати — девочка Соня, которая рисовала сосредоточенно и не оглядывалась.

Маша дала ей задание: акварель, натюрморт — бутылка, яблоко, драпировка.

Лиза взяла кисть. Первое движение — и что-то в теле вспомнило. Руки вспомнили — как держать, как вести. Голова — мешала немного, голова говорила: «некрасиво», «неправильно». Но руки делали.

Через час у неё был рисунок — неровный, с текущей акварелью, с неправильной перспективой. Но живой.

— Хорошо, — сказала Маша, посмотрев. — Видите вот здесь? Вы не боялись линии. Это главное.

Лиза смотрела на рисунок.

Она не боялась линии. Она просто проводила — и потом смотрела, что вышло.

Может быть, так и надо.

В январе она подозревала Алексея Северного.

Он работал в кафе «Якорная стоянка» — не официантом, а за стойкой. Бариста, бармен, что-то вроде. Лет тридцати пяти, немного замкнутый, с тем видом человека, у которого много мыслей и мало слов.

Лиза заметила его потому, что он — в отличие от Маринки — почти не разговаривал с клиентами. Приносил заказ, кивал, уходил. Но один раз она заметила: он смотрел на неё — долго, несколько секунд — прежде чем отвести взгляд.

Потом нашла его в социальных сетях — Ветрово небольшой город, найти несложно. Алексей Северный, местный, судя по фото жил здесь давно. На странице — немного: несколько пейзажей города, цитаты. Одна из цитат: «Иногда один человек может вернуть другому желание жить» — без указания автора.

Лиза смотрела на эту цитату долго.

Совпадение? Или — нет?

Она стала приходить в «Якорная стоянка» чаще. Наблюдала. Алексей был внимательным к пространству — поправлял вещи, замечал, когда кому-то нужна вода. Он не говорил много, но — делал.

Мог ли он быть автором?

Лиза думала: да, мог. Человек наблюдательный, с тем взглядом — мог увидеть её в первые дни, мог. И цитата эта.

Но когда она — осторожно, случайно будто — упомянула в разговоре, что получает странные письма, Алексей посмотрел на неё без всякого выражения.

— Странные — это как?

— Без подписи. С советами.

— Интересно, — сказал он. — Может, кто-то из местных.

Произнёс это равнодушно — не подозрительно равнодушно, просто равнодушно. Без тени смущения, без нервозности.

Или он очень хорошо притворяется. Или — не он.

«Ты ищешь меня.

Не ищи.

Просто — живи.

Это важнее.»

Лиза перечитала трижды.

Он знает, что она ищет. Откуда?

Или — просто предположил. Логично предположить: человек, получающий анонимные письма, будет искать автора.

Она убрала письмо к другим — теперь хранила все в отдельной папке. Пять писем. Пять строчек, которые знали о ней больше, чем она хотела признавать.

«Просто живи.»

Просто. Как будто это легко — просто жить. Как будто не нужно ничего делать, кроме как дышать и быть.

Но, может быть, именно в этом и дело.

Она закрыла папку. Оделась. Вышла на улицу — без цели, просто вышла.

Шла по набережной. Январское море — тяжёлое, тёмное. Волны невысокие, но настойчивые. Чайки орали — громко, не романтично. Пахло солью и водорослями.

Она остановилась у парапета.

Смотрела на воду.

Ничего не делала — просто смотрела.

И что-то внутри — снова то же ощущение — стало немного тише.

«Просто живи.»