Книга Моя мерзкая фиалка, страница 70 – Марьяша Ришелье

Тишина. Даже палач опустил посох на секунду.

И тогда из-за спины стражи вышел он. Фалрик. Он наблюдал из тени, наслаждаясь зрелищем. На его лице играла тонкая, торжествующая улыбка.

— Так, так, так, — протянул он, подходя. Его взгляд скользнул по Алисии, и в нём снова вспыхнул тот сальный, голодный блеск. — Отчаянно хочешь спасти ему жизнь, милая? Больше, чем место в столице, от которого когда-то так гордо отказалась?

Алисия молчала, сжав кулаки, её тело дрожало, но она не отступала.

— Что ж, — Фалрик сделал театральную паузу, наслаждаясь своей властью. — Давай повысим ставки. Я... проявлю милосердие. Условие — та же цена, что ты когда-то не захотела заплатить. Твоё... сотрудничество. Мгновение, которое ты мне когда-то отказалась дать. В обмен... его жизнь.

Он кивнул на Вейарда, который, скованный цепями, смотрел на него с таким немым, кипящим бешенством, что, казалось, воздух вокруг него должен был воспламениться.

— В тюрьме, естественно, — продолжал Фалрик сладким голосом. — Но о нём позаботятся. Еда, вода, всё по высшему разряду. Никто его не тронет. Он будет жить. Пока ты... будешь выполнять свои обязанности при мне. В столице.

Это была не сделка. Это была пытка. Для них обоих. Вейард живой, но в клетке, вечно зависимый от её унижения. Она — в лапах этого человека, платя за каждую секунду жизни Вейарда своей свободой, своим телом, своей душой.

Алисия стояла, бледная как смерть, глядя то на Вейарда, то на Фалрика. В её глазах шла война. Вейард видел её. Видел, как она перебирает варианты, которых нет. Видел, как в её взгляде растёт ужас и... принятие.

Нет. Он попытался крикнуть, но ограничители заглушили даже его голос. Он мог только трясти головой, его глаза молили её, умоляли не делать этого.

Но она видела его на коленях, в цепях. Видела посох палача. И видела единственный шанс.

Она медленно выдохнула. Плечи её опустились, но подбородок задрожал от подавленной ярости и стыда.

— Хорошо, — прошептала она, и это слово прозвучало тише шелеста падающего листа, но для Вейарда оно грохнуло, как обвал. — Я согласна. На твоих условиях. Но... клянись. Клянись своей магией, что с ним всё будет хорошо. Что его не тронут.

Фалрик улыбнулся широко, отвратительно. Он протянул руку, и на его ладони вспыхнул знак — магическая печать клятвы.

— Клянусь магией и своим положением. Вейард будет содержаться в камере для магов высокого риска в башне Гильдии. Условия — как для почётного гостя. Никакого вреда. Пока ты... выполняешь свои обязанности.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде было столько голода и предвкушения, что Вейарду стало физически плохо.

Алисия кивнула, не глядя на него. Она подошла к Вейарду, опустилась перед ним на колени, несмотря на окрики стражей. Её пальцы, холодные и дрожащие, коснулись его щеки.

— Прости, — прошептала она так тихо, что только он услышал. Её глаза были полны слёз, но в них горела сталь. — Я найду способ. Я вытащу тебя. Обещаю.

Он тряс головой, пытаясь сказать «нет», «не делай этого», «беги», но звука не было.

Фалрик нетерпеливо кашлянул.

— Время истекло, милая. Стражи, увести осуждённого. А ты... собирай вещи. Карета ждёт.

Стражи грубо подняли Вейарда с колен и поволокли к выходу. Он из последних сил пытался вырваться, но цепи и ограничители делали своё дело. Последнее, что он видел, — её лицо, бледное и решительное, и её губы, сложенные в беззвучное: «Жди».