Книга Этот дракон одержим мной, страница 89 – Екатерина Вострова

Когда дверь за принцем закрылась, я снова осталась одна. Несколько минут я просто сидела. уставившись в одну точку. В голове крутились слова принца, и чем больше я над ними думала, тем сильнее накатывала безнадежность, от которой хотелось кричать.

Через какое-то время я попыталась встать, но поняла, что ноги не слушаются. Схватилась за подлокотник, подтянулась и почувствовала странный сладковатый тяжелый запах, которого раньше не замечала. Он шел отовсюду: сочился из-под двери, струился из каминной трубы, лился изо всех щелей. Стоило сделать еще несколько вдохов, и голова закружилась, стены поплыли. Последнее, что я увидела, — как пол стремительно несется навстречу.

Холод был первым, что я ощутила. Он был раньше мыслей, раньше понимания, где я и что произошло. Холодный ветер на лице, холодные мокрые камни под ногами. Я шла, не понимая, куда иду и откуда. Ноги несли меня сами, будто тело знало дорогу, которую разум забыл. Вокруг были дома, улицы, люди. Фонари расплывались желтыми пятнами, лица прохожих мелькали, как во сне. Кто-то что-то говорил, но в словах не было смысла. … миледи? Миледи, вы меня слышите?

Передо мной стоял человек в форме городской стражи, его рот двигался, но звук доходил до меня с опозданием, как через толщу воды.

…документы…. имя… откуда…

Я открыла рот, но не смогла ничего вспомнить, язык не слушался. В голове был густой и вязкий туман. Затем были еще голоса и еще лица. Кто-то схватил меня за локоть, не дав упасть. Мир кружился. Погодите-ка…. — Чей-то возглас пробился сквозь пелену.

— Это же… Смотрите! Та пропавшая

девушка с листовок! Невеста генерала Де'Мара!

Суета вокруг слилась в единый гул. Я снова потеряла ориентацию в пространстве и времени. Чьи-то руки подхватили меня, чужие голоса спорили совсем рядом. Где-то всхрапнула лошадь, потом меня качнуло, тряхнуло, и снова накрыла темнота.

— Ариэлла! Ариэлла, посмотри на меня!

Я подняла веки: предо мной было лицо Кирона, бледное, осунувшееся с кругами под глазами. На щеках темнела щетина, губы были сжаты в тонкую линию.

Ки… рон… — едва смогла выдохнуть я.

Я здесь.

Он прижал меня крепче. — Я здесь, слышишь? Ты в безопасности. Мир снова поплыл. Я хотела сказать столько всего про принца, про яд, но слова не шли. — Мира… заложница… — выдохнула я из последних сил, прежде чем темнота опять накрыла меня. Когда я открыла глаза в следующий раз, то обнаружила себя в мягкой постели. Это была та самая комната в доме Кирона, куда он принес меня после Полуночного сада. Кирон сидел рядом и держал мою руку в своих ладонях.

— Пожалуйста… Пожалуйста, очнись… Я не могу… Не могу без тебя… Его лоб был прижат к моим пальцам, а плечи вздрагивали.

Кирон?.

— мой голос был слабым, хриплым.

Он вскинул голову, и я увидела то, чего никогда не видела раньше — слезы на его щеках. — Ты очнулась! — выдохнул он. — Боги, ты очнулась…

Его ладонь легла мне на щеку, теплая, дрожащая.

Кирон….. Мне нужно рассказать тебе… все.

Потом, — покачал он головой. — Сначала лекарь должен…

Сейчас.

Я сжала его пальцы. — Пожалуйста. Это важно.

Что-то в моем голосе заставило его замолчать. Он кивнул, и я начала рассказывать: про принца Астора, про переворот, про компромат на половину двора, про моего отца, про Миру, которая осталась заложницей, про яд в еде.