Книга Отвергнутая драконом, страница 49 – Ия Эмдин

— Этот дом подарил мой отец. Маргарите. Перед тем, как покинуть её. Перед тем, как вернуться в столицу. Я знал это поместье, в детстве мы жили здесь.

Адалин замерла. Сначала она не поняла. Что-то, что не складывалось. Она стояла и смотрела на снег, и в голове было пусто, и только где-то далеко, на самом краю сознания, что-то шевелилось.

Значит, тот дракон. Тот, который оставил Маргариту. Тот, которого она ждала всю жизнь. Тот, кто не вернулся. Это был отец Аларика. Асхард. Бывший император.

Она не сразу поняла, что у неё спрашивают.

— Ты слышишь меня? - голос Аларика прозвучал откуда-то далеко. - Адалин. Ты меня слышишь?

Она не ответила. Не могла. Стояла в оцепенении. Смотрела на снег. И в этом снегу ей виделась Маргарита. Молодая. Красивая. Стоящая у окна. И в этом видении было столько боли, столько холода, столько одиночества, что она почувствовала, как что-то сжалось в её груди, как что-то подступило к горлу, как что-то задрожало в кончиках пальцев.

Только когда его пальцы коснулись её щеки - горячие, сухие, - она вздрогнула. И обернулась. И посмотрела на него. И в его золотых глазах было что-то, что заставило её сердце снова встрепенуться.

Он провёл пальцами по её щеке.

— Я не знал, - сказал он тихо. - Пока не увидел портрет. Пока не понял, кто она и не вспомнил. Отец никогда не говорил о ней. Никогда. Как будто её не было. Как будто она - ошибка

Его рука скользнула ниже. По шее. По плечу. По руке. И остановилась на талии. Пальцы - горячие, сильны, она чувствовала их через тонкую шерсть платья.

Адалин чувствовала его дыхание. Его взгляд на своих губах. И не отстранялась. Не делала ничего, что могло бы разрушить это мгновение.

А потом раздался голос.

— Аларик. Есть небольшая проблема с оружием.

— Морвен, - сказал он, и голос его был ровным и тихим. - Моё терпение не безгранично. – Выйди.

— Прости, - сказал он наконец, - Он невыносим. Всегда был, с детства. Но мы с ним крови. - Это связывает крепче, чем дружба. Крепче, чем долг.

— Я понимаю, - сказала она тихо.

— Значит, Маргарита была любовницей твоего отца, - сказала Адалин, - а ваш отец не оставил жену ради неё. Просто уехал. Оставил её. И вернулся к своей жизни. К своей семье. К своему трону.

— Он не мог, - сказал он наконец. - Не мог развестись. Он император. Его брак - это был не союз. Это был договор между кланами, между империями. Он не мог просто взять и уйти. Не мог оставить жену. Не мог оставить детей. Не мог оставить всё. Даже ради неё. Даже ради Маргариты. Даже ради того, что было между ними. И это было слишком знакомо для Адалин.

— Он любил её? - спросила она.

— Не знаю, - ответил Аларик. - Не знаю, умел ли он любить. Он был тем, кто не мог позволить себе слабость. А любовь - это слабость. Особенно для дракона. Особенно для того, кто должен быть выше всего. Выше чувств. Выше желаний.

…

Оставшись одна, она устало опустилась в кресло.

Знал ли Генри, чьё это поместье?

«Это всё, что осталось от твоего рода», вспомнила она. И в его глазах было что-то. Что-то, что она не поняла. Что-то, что она приняла за презрение. За равнодушие. За желание поскорее от неё избавиться.

А может, это было что-то другое. Может, он знал. Может, он понимал. Может, он отдавал ей этот дом не как подачку, а как насмешку.