Книга Непокорная. Невеста Севера, страница 112 – Валентина Элиме

— Дело не в тебе, кюна. И не в конунге, – она сделала паузу, словно собиралась с духом, стоит ли мне говорить или нет. – Дело в нем.

— В ком? – я проследила за ее взглядом.

У самого края воды стоял Ульв. Воин моего хирда, единственный берсерк во фьорде, чья ярость в бою пугала даже бывалых воинов.

— Ульв? – переспросила я, все еще не понимая.

— Зов, – прошептала Ингвара, и в ее голосе я услышала страх. – Я почувствовала его в ту ночь, когда он обратился в берсерка. Когда мы штурмовали крепость и спасали конунга. И теперь он не отпускает меня.

Она замолчала, глядя на огромного воина. Я стояла рядом с ней, не зная, что и сказать.

— Я не знала, что это такое, – продолжила Ингвара с грустью в голосе. – Думала, что схожу с ума. Что горе и обида помутили мой разум. Но потом я спросила у Хельги. И она объяснила.

— Что она сказала?

— У берсерков есть зов, – ответила Ингвара. – Когда они находят свою пару, их души сплетаются воедино. Это не выбор. Это судьба. Ты можешь убегать, можешь прятаться, но зов не отпустит. Он будет вести тебя разными тропами, пока ты не окажешься рядом с тем, кто предназначен тебе богами. Я не могу уйти. Не могу вернуться к отцу. Зов сведет меня с ума. Я должна быть здесь.

— Почему ты говоришь мне это? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Между нами было все, но не близости и доверия. – Почему не ему?

— Потому что он не знает, – ответила Ингвара, и в ее голосе впервые прозвучала неуверенность. – Он еще не понял, не осознал. Ульв обернулся впервые и на него обрушилась лавина чувств и эмоций. Зов он не сумел распознать. А я... я боюсь. Боюсь, что он откажется. Что он не захочет быть со мной, ведь я не скрывала своего отношения к конунгу.

— Всем свойственно ошибаться. И у всех есть шанс на исправление. Ты доказала, что способна меняться. Он обязательно разглядит это и поймет, что ты изменилась. Дай ему время.

Ингвара ушла с причала не сказав ни слова. Я смотрела на Ульва, понимая, что девушке будет непросто.

— Мне стоит начать ревновать? – раздался за спиной голос Хальдора, затем его руки обняли меня.

— Возможно, – улыбнулась я, не став выдавать секрет Ингвары.

— Что будет с остальными? – конунг указал на девушек, что сбились в стайку возле берега. Их привели для того, чтобы они попрощались с другими. Мой взгляд зацепился за девушку, что стояла в сторонке от всех. Точнее, ее серебристые волосы. Для Шхера он был не свойственен. Торвальд, что отвечал за девушек, не отводил от нее взгляда.

— Пристроим всех, – я улыбнулась и поцеловала его в щеку. – Пойдем в дом, конунг. Нам еще предстоит отправить послание Гуннару. Его дочь решила остаться.

— Он будет недоволен.

— Уверена, он будет рад, – поправила я мужа. – Намекни ему в послании, пусть начнет готовиться к свадьбе дочери.

Хальдор удивленно взглянул на меня, но допытываться не стал. Мы направились к деревне, оставляя за спиной шум прибоя.

— Торвальд, – позвала я своего хёвдинга вечером, когда мы собрались в бражном зале отметить подписание мира.

— Лаэлли?

— Я подумала, – начала я, вспомнив о девушке с серебристыми волосами, которую приметила для него. – Всем вам не помешает отдых. Тебе нужно решиться, остаешься ты хёвдингом или ярлом. Потому приведи дела в порядок, а потом озвучишь нам свое решение. В помощницы я выделяю тебе одну из девушек. Скажем, – я сделала вид, что задумалась. Сама же выглядывала ту самую девушку, которая прислуживала нам за столом.