Книга Имя демона, страница 4 – Эйрин Фаррон

— Господа, – стараясь сохранять спокойствие, произнесла она.

— Ватиканская охотница, – отозвался кто-то, – рядом с тобой демон. Мы пришли за ним, отойди, и мы тебя не тронем.

Губы Кьяры скривила усмешка.

— Во-первых, вы и так меня не тронете, иначе Святой Престол просто размажет вашу секту по земле. Во-вторых, этот демон – мой. Вы вмешались в акт изгнания. Покиньте это место, или в Ватикане узнают о вашем нарушении.

Ответом ей был лишь гогот, и Кьяра с досадой вздохнула. За свою службу ей всего раз доводилось лично встречаться с этими людьми, и то, тогда она не вступала с ними в открытую конфронтацию. Что ж, значит, рассказы о том, что никаких правил для них не существует, истинная правда.

Они ударили без предупреждения, Кьяра даже рта раскрыть не успела, чтобы пригрозить им посерьезнее. Однако ни одна их атака не достигла цели – кто-то схватил девушку и, крепко стиснув, взмыл с ней в воздух. Через миг она ощутила, как ее стопы мягко коснулись земли в паре метров от эпицентра атаки, а потом голос Вейла тихо проговорил ей на ухо:

— Беру на себя троих по центру, а ты прикрой сбоку.

Он отпустил ее и вихрем метнулся к фанатикам «Кровавого креста». Теперь Кьяра видела его в действии, хоть он и двигался так быстро, что все движения казались смазанными. Она наблюдала, как от тела одного из фанатиков отделяются руки, и кровавые фонтаны брызжут во все стороны. Вейл двигался удивительно спокойно, в его движениях не было ни ярости, ни безумия, ни той звериной жажды крови, которую Кьяра привыкла видеть у демонов. Казалось, демон заранее знает, где окажется каждый противник уже в следующее мгновение. Каждый удар был коротким, точным и неизбежным. Это выглядело страшно, но еще страшнее было осознавать, что он мог бы в пылу битвы напасть и на нее.

Один из фанатиков издал жуткий вопль, но захлебнулся, когда широкая рана пересекла его горло. Вейл же бросился к следующему врагу и в то же мгновение рассек его тело напополам. Он убивал жестоко, но, как и любой демон, иначе просто не умел. То, как именно это происходило, для Кьяры оставалось загадкой, ведь он даже не касался фанатиков. Впрочем, ее это мало интересовало. Они напали первыми, развязав руки девушке, и она имела полное право уничтожить их на месте.

Вскинув оружие, она наконец выстрелила точно в цель – со спины к Вейлу подбирался фанатик, готовясь вонзить демону между лопаток освященный кинжал. Прошитый зарядом насквозь человек из «Кровавого креста» упал прямо под ноги Вейлу, который изящно перескочил через него, а потом снова пошел в атаку. Кьяра опять прицелилась, теперь уже во второго врага, заходившего сбоку, но в этот раз оружие так и не выстрелило.

Девушка почувствовала, как кто-то крепко обхватил ее сзади за шею рукой. Она дернулась, но сделать ничего не смогла, а потом тело резко пронзила боль – острейший кинжал скользнул Кьяре между ребер справа и, легко рассекая плоть, глубоко пронзил ее. Охотница выпустила оружие из рук, ее ноги подкосились, а человек, державший ее, аккуратно уложил тело на землю.

— Вот так, – проговорил некто, и голос оказался женским, глубоким и грудным, – спи теперь, детка.

Последним, что видела Кьяра, были тонкие ноги переступившей через нее женщины, и фигура Вейла, наносившего финальные удары оставшимся врагам. Девушка хотела крикнуть, предупредить его, но из груди вырвалось лишь невнятное бульканье. Кровь из раны заливала парижскую мостовую, унося с собой тепло и жизнь из ее тела. Но Кьяра жалела вовсе не о смерти, а о том, что она, гордость отца Маттео и корпуса ватиканских охотников, умрет вот так: от руки человека, всадившего нож ей в спину.