Книга Имя демона, страница 40 – Эйрин Фаррон

Обводя взглядом этот «конец света», Кьяра облизала пересохшие губы и беззвучно воззвала к божьей помощи. Она видела, как между коек сновали сестры милосердия, нагруженные мотками чистых бинтов – их привезли совсем недавно, а Кьяра оплатила эту покупку. Девушки клали их рядом с койками вместо гор использованных буро-красных лент. Взгляд охотницы зацепился за одну из сестер – в отличие от остальных, она была послушницей. Сердце наполнилось теплотой и доселе неведомым чувством, порождавшим в ней только самые добрые мысли. Кьяра смотрела, как сестра с помощью божественной силы лечит очередного раненого солдата – она уже не различала их лиц, все они слились воедино.

Ноги Кьяры гудели от усталости, разум плохо соображал после бессонных ночей, но она все равно уверенно шагнула в сторону ближайшей койки, где стонал от боли в иссеченной ноге французский солдат. Склонившись над ним, Кьяра вытянула вперед руки, взывая к божественной силе внутри себя. Она подумала о сестре, лечившей другого солдата чуть поодаль, и сила откликнулась с гораздо большей охотой и мощью, чем обычно…

Происходящее вновь изменилось. В этот раз из окон падал не прозрачный солнечный, а синевато-холодный лунный свет. Ночь приглушила не только краски, но и звуки. Из госпиталя больше не доносились крики, только редкие тихие стоны, которые быстро обрывались. Раненые спали, забывшись поверхностным сном, а Кьяра чувствовала себя так, будто оббежала вокруг Парижа раз десять. Ноги уже не держали ее, так что она съехала по стене на стул, опираясь локтем на спинку. Глаза закрывались, но спать было нельзя.

— Сколько ты уже не спишь? – от звука этого голоса ее сердце забилось чаще.

— Не знаю. А нужно считать?

Сестра опустилась рядом с ней так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Во взгляде послушницы был мягкий упрек.

— Опять всю ночь в палатах, да?.. Ни минуты сна?

— Они нуждаются во мне!

Послушница промолчала, но взяла ладони Кьяры в свои мягкие нежные руки, и это подействовало как лучшее лекарство от усталости. Казалось, за спиной вот-вот вырастут крылья.

— А ты нуждаешься в отдыхе. Ты и так делаешь очень много для них, для меня и для всех нас. Пора немного подумать и о себе.

— Может быть. Когда-нибудь.

Сестра склонила голову, и из-под ее клобука выскользнул рыжеватый локон. Он завивался, напоминая медную пружинку, и больше всего хотелось протянуть руку и аккуратно заправить этот локон ей за ухо. Внезапно сестра выпустила ладони Кьяры из рук и одним легким движением сняла с пальца перстень-печатку из блестящего металла. Это было не серебро, какой-то недрагоценный сплав, но он хранил тепло ее рук и от этого становился бесценным. Протянув кольцо охотнице, сестра сказала:

— Возьми его. Это символ нашей церкви, а ты делаешь столько, что давно уже являешься ее полноправной частью. Пусть это кольцо будет с тобой, напоминает о твоей силе и великой душе. А архангел Михаил поможет тебе понять, что себе тоже нужно помогать.

Кьяра покрутила в пальцах перстень. На нем она увидела букву М, которую сверху вниз пересекал меч.

— Вряд ли у него получится, – невесело усмехнулась охотница, – это слишком ценный подарок, я не могу его принять.

— Можешь. И сделаешь это. Ничего не хочу слышать! Забирай.

Губы растянулись в усталой улыбке, а ладонь сомкнулась, укрывая кольцо от чужих глаз.