Книга Темное наследие, страница 139 – Эйрин Фаррон

— Господин! – привлек внимание Адриана оклик.

Перед магом стоял простоватого вида мужчина в серой спецовке. Он чистил перила моста.

— Вы ведь не собираетесь прыгать? – настороженно спросил рабочий.

— Нет, конечно нет, – заверил его Адриан. – Я просто задумался. Мощь воды зачаровывает.

— Да, стихия. Тут несколько месяцев назад девушка погибла. Сорвалась и утонула.

Слова – как удар ножом между ребер.

— …теперь за мостом глаз да глаз.

— Как печально! Нет, я ничего такого делать не собирался. Меня сын дома ждет. Ну, вы понимаете.

— Конечно. Что ж, хорошего вам дня.

— И вам.

Адриан оттолкнулся от перил и пошел дальше через мост. А река уносила с собой часть его души.

* * *

Несколько лет минуло с того дня, как Адриан с сыном перебрался в Даг-Арат. А маг до сих пор помнил реакцию Фабиана на новость о том, что он больше никогда не увидит мать.

Адриан сообщил об этом сыну после жуткой и очень болезненной процедуры превращения тела мальчика в печать, сдерживающую демона.

И хотя физической боли уже давно не было, Фабиан несколько дней не выходил из своей комнаты. А потом еще пару недель шарахался в страхе от любой большой и темной фигуры в коридорах крепости. Из-за снов о пережитом он еще долго не мог нормально спать, несмотря на аккуратные старания мага-манипулятора.

Фабиан требовал, чтобы отец привел мать, и маг не сдержался. Он рассказал сыну, без подробностей, что Габриэль они больше никогда не увидят, что она мертва и что это навсегда. Адриан ждал, что у мальчика начнется истерика, но ребенок не оправдал его ожиданий – Фабиан замолчал. На несколько месяцев. К концу зимы Адриан даже начал беспокоиться – не лишился ли сын насовсем дара речи. Но все же говорить снова ребенок все-таки начал.

То, что происходило затем в Даг-Арате, все больше отвращало Фабиана от отца. С Адрианом у него ассоциировались лишь агрессия, злость, боль. В присутствии отца паренек не ощущал себя в безопасности, наоборот. Каждую минуту он ждал удара – хлесткого слова или поступка Адриана, неизменно вызывающих ярость. Фабиан вынужден был контролировать эти эмоции, иначе демон вырвется на свободу.

Юный маг ненавидел отца, эти каменные мрачные стены, магов, которым не было дела до его страданий. Иногда он закрывал глаза и видел, как горит крепость, лежат вокруг безликие тела. Почему-то огонь в этих иллюзиях всегда был белым. В нем исчезали боль и страх, оставалась лишь ярость. Фабиан гнал эти образы прочь, хотя они и соблазняли его – при желании он был вполне способен учинить нечто подобное.

А тренировки воли не прекращались ни на день. Фабиану было тринадцать, когда он впервые не сдержался и вспылил так сильно, что Адриан увидел в его глазах демонический блеск. Отец среагировал мгновенно, не отдавая себе отчета, и запустил в сына магический заряд.

Он отбросил мальчика к двери, не причинив ему особого вреда. Поднявшись на ноги, Фабиан с такой ненавистью взглянул на отца, что тот едва не отступил. Затем парень выскочил из комнаты и куда-то убежал.

А через двадцать минут по Даг-Арату разнесся сигнал пожарной тревоги. Адриан выскочил во двор, чтобы помочь другим магам. К счастью, небольшое возгорание быстро потушили. Кто-то из магов сказал Адриану, что пожар начался из-за его сына: тот от злости швырнул в стену керосиновую лампу.