Книга Точка Экстремума, страница 104 – Эйрин Фаррон

— Что случилось с этим человеком?

Чутьё подсказало, что этого вопроса Айрия ждала.

— Его поймали. И казнили за предательство. А я смотрела.

Ретт шокированно уставился на неё.

— Таков порядок, – объяснила она совершенно спокойно, – за преступления настоящих судят очень строго: смертная казнь, которую демонстрируют всем, чтобы было неповадно… И никто не имеет права отвернуться или закрыть глаза. Я не могла не смотреть. Это бы означало выдать и себя.

Андроид не верил своим ушам.

— Как же ты это пережила?

— Не поверишь – дала волю эмоциям. Все думали, будто я рыдаю из-за того, что мой возлюбленный предал меня и Экстремум. Мне удалось убедить их в этом. Любовь к обществу и его порядкам всегда должна быть в нас сильнее, чем друг к другу.

— Прости, я не думал, что…

Она махнула рукой.

— Я же сказала, что всё в порядке. Не бери в голову. Всё, что я потом могла, это просто продолжать наше дело. В память о нём. Он хотел защитить наш город, разве я могла не исполнить его мечту? Потом боль утихла, и это отчасти вошло в привычку, – она сцепила кисти в замок и положила на них подбородок, а локтями упёрлась в поверхность стойки. – Это событие научило быть осторожной. Меня ведь тоже подозревали в сговоре. Он сумел убедить судей, что я ни при чём и ничего не знала.

Девушка выдержала небольшую паузу, потом продолжила:

— Но моей семье этого оказалось недостаточно. Недостаточно того, что он умирал, а я это видела. Они решили, что я бросаю тень на их имя. Они отреклись от меня.

Ретт молчал.

— Мне пришлось уехать подальше, перебраться в этот сектор. Родители и сёстры живут на противоположном изгибе кольца, я их с тех пор никогда не видела. По законам настоящих я не могу отказаться от имени своей семьи, хотя с радостью бы это сделала.

— Чёрт, Айрия…

— Я не закончила, – с мягкой улыбкой осекла его девушка. – Ты же сам хотел узнать эту историю?

— А тебе как будто нравится вскрывать старые раны, – проворчал Ретт.

Она пожала плечами. Похоже, больно сейчас было только ему. Раны, о которых он говорил, давно покрылись грубым нечувствительным келоидом.

— Не то, чтобы между мной и родными были какие-то глубокие чувства, – рассказывала Айрия, – просто они ни о чём не знали наверняка и решили подстраховаться, выгнав меня. Парадокс в том, что это было мне даже на руку: я теперь могла спокойно работать на Вергилия, доставлять ему данные, о которых он просил.

— А связующие… Напарники у вас были?

— Такие, как ты? Да, это обычное дело. Верг всегда кого-нибудь присылал нам. Но уже несколько лет, с самой казни, я работала исключительно в паре с андроидами-женщинами.

Это откровение острым лезвием вошло в солнечное сплетение. Так вот, значит, как Айрия себя чувствовала, когда Вергилий навязал ей Ретта! Жар, который наполнял лёгкие в её присутствии, медленно превращался в лёд. Чувства, распиравшие грудь, начали сжиматься, словно мыльный пузырь, из которого выпускали воздух.

Ретт злился на себя. Он вспомнил, как желал её, и ему стало тошно. Чувствовал себя дураком. Обманутым дураком. На что он вообще надеялся?

— Ретт!

Громкий оклик вырвал его из раздумий. Сведя брови, он смотрел на Айрию. До неё было три шага. Расстояние, которое преодолеть невозможно.

— Да?

— Всё нормально?

— Я просто задумался. Твоя история – для меня это что-то новое. Семья, любовь, мне эти категории не знакомы.