Книга Игра Бессмертных, страница 114 – Эйрин Фаррон

Верховный бог ненавидел брата всем сердцем, но в самой темной глубине своей души безумно любил, потому что сам же его и создал. И теперь они все оказались несвободными – из-за него, верховного бога, совершившего когда-то глупую ошибку.

Лопастина

Один из борцов рухнул на песок, и зрители на трибунах оглушительно заорали, торжествуя. На арене царил полумрак, и в тусклом свете тела демонов всех форм и размеров выглядели жутко и сюрреалистично. Глядя на драку, чувствуя азарт, создания орали и бесновались.

Где-то наверху стучали колесами вагоны метро, приходя и уходя на станцию «ВДНХ». Никто из жителей города даже не догадывался, что происходит в подземельях под гигантским выставочным комплексом.

Боец-триумфатор наступил поверженному на грудь и поднял руки в победном жесте. Потом он повернулся к женщине, сидящей на трибуне прямо напротив, и поклонился.

Это был ее любимый боец, и сегодня он поверг в честном бою уже пятерых. Однако вот уже несколько дней ее не радовали даже битвы. Она была слишком погружена в свои мрачные мысли, и близкий друг не мог этого не заметить.

— Хотя бы похлопай ему, он же старается ради тебя, – наклонившись к ней, проговорил сидевший рядом молодой человек.

Как и глава верви демонов, он решил не принимать истинный облик болотника. Во внешнем мире он носил личину молодого мужчины по имени Кирилл Максимов. Лопастина коротко звала его Киром. Они были давними друзьями, и глава верви доверяла ему безоговорочно.

Кир работал корреспондентом на одном из местных телеканалов, поэтому Лопастина всегда узнавала новости первой.

Решив, что он прав, она громко зааплодировала, и демон-боец расплылся в блаженной улыбке. Так уж повелось, что этот леший сражался для нее и ради нее, хотя она даже не помнила его имени.

На арену вышел новый противник, трибуны утонули в визге, рыке и воплях. А невидящий взгляд Лопастиной замер в одной точке.

— Ну ладно, сдаюсь! – воскликнул Кир. – Как улучшить твое настроение? В чем вообще дело?

Лопастина через силу улыбнулась:

— Забудь. Ты ничего не сделаешь. Я успокоюсь, только когда УСК поймает того, кто угрожает моей верви.

— Я это уже слышал, – проорал в ответ Кир, пытаясь перекричать одуревшую толпу. – А если УСК не сможет?

— Ягина обещала…

— Ягина – всего лишь колдунья! Случись что, и она будет защищать своих. Неужели ты не понимаешь?

Лопастина повернулась к нему. Разумеется, она понимала. Колдунья всегда держала свое слово, нечистая успела убедиться в этом за их многолетнее знакомство. Однако если бы Ягиной пришлось выбирать между своей вервью и помощью нечисти, очевидно, что выбор пал бы на колдунов. Как и любой глава выбрал бы свою вервь.

— Я, знаешь ли, все чаще задумываюсь кое о чем в последнее время. – Болотник вытянул вперед руку и несколько раз сжал и разжал кулак. – Времена изменились не в нашу пользу, ты не находишь?

— Это так. Но к чему ты клонишь, Кир?

— Мы стали слабее. Боимся за свои жизни. Раньше мы играли с судьбами людей, а теперь они нам диктуют, как жить. Ходить в масках, в шкурах овец. Тебе не надоело?

Лопастина молчала. Слова друга находили отклик в ее душе, но страх за собратьев был сильнее. Нечистые променяли свою свободу на возможность выжить. Разумеется, многих это не устраивало, но в памяти существ еще были свежи послевоенные годы, когда их безжалостно истребляли.