Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 40 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Но Особый отдел занимается особыми делами. Что должен был обнаружить брат Прасковьи Ивановны в школе? Или не обнаружить, а подкинуть? Как бы это узнать? Раньше, чем через две недели, не получится — поручик Коломийцев служит в столице, а Саше придется пробыть под Тверью еще пять дней, а потом еще неделю ехать до Санкт-Петербурга. Что делать? Написать письмо генералу Бенкендорфу? Разве что…

Обдумывая письмо, Александра благоразумно молчала до самого поместья.

Там генерал тепло простился с приставом, пообещал помочь с бумагами и, тяжело ступая, взошел на веранду.

Время уже перевалило за «сонный час», так что на веранде накрыли чай и в силу пропущенного обеда дополнили стол закусками и заедками для сытости, а уж когда мужчины выпили по стаканчику чая с бутербродами с ветчиной, съели по горшочку томленных в печи грибов с кашей, тогда женщины уже потеряли терпение и в деликатных выражениях потребовали подробностей.

Генерал попытался отмахнуться:

— Да убили барышню, но почему, пока не знаем. Штафирка, который ее на лодке катал, в Тверь уехал. Вот придут ответы на вопросы, все знать будем!

Дамы этим не удовлетворились и взяли в оборот Сашу, а та спокойно им напомнила историю школьного спора, разложила по полочкам и связь барышни Коломийцевой с Особым отделом, и то, что Азарьев-младший слишком высоко забрался для своего возраста, и без покровителей тут не обошлось…

Мужчины давно допили чай и ушли отдыхать, а дамы все обсуждали происшествие и в конце концов кое до чего договорились. Ольга Алексеевна собралась писать в Петербург подругам, чтобы узнать больше об Азарьевом-младшем и круге его общения.

— Я ведь тоже пансион заканчивала, Сашенька, в Москве только. Немало моих подруг замуж вышли в провинцию, но есть и те, кто высоко взлетел. Вы, наверное, слышали такое выражение: «В карьеру втащен был на дамском шлейфе». Не всегда это неправда. Так вот, есть у меня несколько знакомых, которые могут точно сказать, чей шлейф тянул молодого Азарьева.

— А я при дворе великой княгини следы поищу, — присоединилась к беседе Наталья Борисовна, — мне лучше многих известно, как одна маленькая ложь может сломать человеческую жизнь. Держитесь, Александра Николаевна, мы на вашей стороне.

— Мне очень лестно, — осторожно ответила Саша, — но отчего столько доверия ко мне?

Дамы посмотрели на нее весьма пристально, потом оглянулись и… рассказали. Как ни старался «прапорщик» Медведев скрыть подоплеку своей службы и роковой дуэли, а все же родные его дураками не были. Быстро свели в кучу и его «вечное» звание, и собственные карьерные успехи.

— При Дворе великой княгини Елены Павловны мне спокойнее, — сказала Наталья Борисовна, — я занимаюсь ее корреспонденцией, помогаю в благотворительных проектах и практически не бываю в свете. Сын у меня есть, пользу обществу приношу… Больше искать не смею… Генерал Александр Андреевич на своем месте счастлив и доволен. Костя к делу пристроен. Маменька в столице бывает… Все Ефим своим «вечным» званием оплатил. Если есть способ помочь ему, помогая вам, мы это сделаем. К тому же… Мы весьма наслышаны о вас, Александра Николаевна. Великая княгиня лучше многих знает, как работают благотворительные учреждения изнутри. Она бывала у вас вместе с герцогиней Ольденбургской и нашла ваше заведение удивительно грамотно организованным и полезным.