Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 43 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Кукол раздали детям, расставили по углам, обозвали «народным творчеством» и припрятали в сундуки.

Бусы, браслеты и кисти для поясов раздали всем обитателям поместья. Большой короб увезли в деревню.

— Мне показалось это правильным, — пожала плечами девушка и, отхлебнув морса, постаралась устроиться на диванчике удобнее.

— Потерпите один перегон, — попросил Медведев, — на станции сразу сделаем вам «гнездо», подушки лежат на крыше, ждут своего часа.

— Потерплю, — улыбнулась девушка, прислоняясь к подушке, лежащей рядом.

В Твери они задержались ровно на час — чтобы сменить лошадей, занести на почту письма и купить тверских пряников, да съесть в трактире «чорыг» — омлет с белой рыбой на лепешке ржаного хлеба под названием «жбень».

Пока «господа» отдыхали, Матрена, быстренько перекусив ровно тем же самым омлетом с лепешкой, устраивала «гнездо» да развешивала по углам кареты бусы.

Саша того не знала, что в поместье Медведевых Матрена близко сошлась с другими слугами семьи, с теми, кто буквально нянчил Ефима Александровича и помнил его отца молоденьким корнетом, кто гулял на свадьбах и помогал хоронить старших сыновей.

Эти люди — пусть их называли «дворней», «крепостными», «слугами» — на деле были частью большой семьи Медведевых. Иногда руками, иногда щитом, а иногда тем, что направляет мысли или дает надежду.

Так вот, слуги Медведевых присмотрелись к невесте и решили: «Наша. Будем оберегать и хранить.» Потому Матрене в ее дорожную корзину насыпали запас «бус» и наузов, изготовленных опытными бабами, с наговорами, которым в школе не научат.

Отельным мешочком добавили ветки вербы, освященные на праздник, кусочек артоса, святую воду, ладан, освященное масло и несколько листов с псалмами.

Из деревни, от бабки, которой уже сто лет исполнилось, принесли пучки трав для окуривания, вышитое оберегами полотно и какие-то медные монеты с наговором, которые следовало раскладывать по углам всюду, где жених с невестой будут ночевать.

В общем, прибавилось скромной горничной забот, но при этом Матрена чувствовала себя нужной, важной и причастной к большому делу, а потому невероятно доверием гордилась и отступать от правил не собиралась.

Формируя «гнездо» для барыни, карету она плотно обвесила оберегами, как объясняли, и не забыла втихую освященным мелом нарисовать всюду кресты да маслом освященным помазать даже колеса. Потом, довольная, покропила все святой водой и с чувством выполненного долга присела в тени — квасу выпить да полюбоваться делами рук своих, а там и барин с барыней явились.

Закончив обед, путешественники вышли к смене лошадей. Александра Николаевна сразу устроилась в карете, а Ефим Александрович собрался привычно сесть в седло, но замешкался у дверцы, поправляя корзинку с дорожным припасом.

Он стоял к дороге спиной и потому не заметил, как на площадку перед ямской избой въехала толпа конников и пара карет.

Шумная компания в мундирах немедля начала требовать коней, вопить, стучать в окна и громко сообщать, что едет полковник Стасов с особым поручением, а значит, кони должны быть предоставлены немедленно!

Лето, дело известное — все спешат совершить путешествия и поездки, так что ямские станции переполнены. Случаются столкновения, ошибки, спешки…