Книга Сжечь ведьму! Или согреть её сердце!, страница 29 – Елена Кара

«Живи».

Я верила, что он не сгорел, а просто ушёл, чтобы искупить вину, чтобы дать нам шанс жить дальше.

— Лорд Эдрик говорит, что Орден расформирован, — продолжила Элиза, гладя стрижа. — Магия больше не запрещена. Её изучают и контролируют.

— Хорошо, — кивнула я.

— А ты? — спросила она. — Ты останешься здесь? Во дворце? Я слышала, что после того, как ты вылечила короля, он предложил тебе место придворного целителя.

Я посмотрела на сад. На яблони, которые посадила своими руками. На землю, которая помнила боль и смерть, но теперь дарила жизнь.

— Нет, — сказала я. — Моё место не здесь.

Моё место — там, где начинается лес. Там, где болота хранят тайны. Там, где тишина лечит лучше любых слов.

Я повернулась к Элизе.

— Но я буду приезжать каждую весну, когда цветут яблони.

Элиза кивнула.

— Он хотел, чтобы ты была счастлива, Велена.

— Я счастлива, — соврала я. И тут же поняла, что это не совсем ложь.

Счастье — это не отсутствие боли. Это умение жить с ней. Умение видеть красоту в пепле. Умение помнить тех, кто дал тебе этот шанс.

Я вышла из сада. За воротами меня ждала гнедая лошадь.

Я села в седло и оглянулась в последний раз.

На самой высокой яблоне, среди белых цветов, сидел маленький стриж. Он чирикнул, взмахнул крыльями и полетел вверх, в голубое небо.

Я улыбнулась.

— Прощай, Дамиан, — прошептала я. — И спасибо.

Лошадь тронулась. Дорога вела на север. К лесу. К дому.

* * *

Туман над болотом был густым, как молоко. Я собирала корни аира, опустив руки в холодную черную воду. Тишина здесь была моей лучшей подругой. Никаких криков толпы. Никакого лязга железа. Только плеск воды, и шепот ветра в камышах.

Я знала, что он жив. Элиза прислала со стрижом письмо и написала об этом прямо: «Дамиан жив. Он искал тебя. Не бойся».

И я не боялась. Я ждала.

За спиной послышались тихие шаги.

Я не обернулась сразу. Продолжала копать, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Велена.

Его голос прозвучал близко. Совсем рядом.

Я выпрямилась, вытирая грязные руки о передник, и повернулась.

Дамиан стоял на тропе, ведущей к моей хижине.

На нем была простая льняная рубаха, кожаный жилет, сапоги в дорожной пыли. На лице шрам от ожога, но он не казался мне уродством. Он был знаком того, что мы оба прошли через ад и вышли оттуда живыми.

Дамиан смотрел на меня, и в его глазах не было ни вины, ни сомнений.

Только тепло. Такое же теплое, как тот плащ, который он накинул на меня в лесу.

— Ты нашел меня, — сказала я.

Он улыбнулся:

— Я всегда знал, где ты. И пришёл, как только смог.

— Почему же ты шёл так долго?

— Потому что мне нужно было закончить дела, — он сделал шаг ко мне. — Уничтожить остатки сети Варена. Очистить имя Элизы. Сделать так, чтобы никто и никогда больше не посмел поднять на вас руку.

Он подошел совсем близко. Теперь я видела каждую ресницу, каждую морщинку у глаз.

— Я не предавал тебя, Велена, — сказал он тихо. — Ни на секунду. Всё, что я делал — каждый шаг, каждое молчание, каждая ложь Варену — было ради того, чтобы мы остались живы. Чтобы ты могла быть здесь, а я мог прийти сюда. К тебе.

Я посмотрела ему в глаза и увидела там правду. Чистую, прозрачную, как вода в моем ручье. Он не играл. Он любил. И защищал эту любовь всеми доступными ему способами.

— Я знаю, — сказала я и протянула к нему руки.

Дамиан крепко обнял меня, сильно прижимая к себе так, будто боялся, что я исчезну. Я зарылась лицом ему в грудь, вдыхая родной аромат.

— Я скучал, — прошептал он мне в волосы. — Очень скучал.

— Я тоже, — ответила я.

Мы стояли посреди болота, окруженные туманом, но нам не было холодно, потому что огонь, который когда-то едва не убил, теперь грел нас изнутри.

Дамиан отстранился немного, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Пойдем домой? — спросил он.

Я улыбнулась.

Он взял меня за руку и мы пошли к хижине, оставляя следы на мягкой земле. Вместе.