Книга Сообщница Злодея, страница 101 – Ханна Николь Мерер

Татьянна подхватила её под локоть с насмешливым выражением лица, от которого щёки Эви зарумянились, а рассудок развеялся по ветру.

— Вы тут что, твою грудь обсуждали?

Подходящая к ним Клэр поперхнулась своим напитком.

— Чью грудь?

— Да хватит уже про грудь! – взвыл Тристан.

Это оказалось не таким обычным делом для разношёрстной толпы гостей, потому что все в зале обернулись к Тристану и зашептались, осознав, кто этот человек в костюме демона. В доме Фаулера, среди его друзей, по-видимому, никого не беспокоил тот факт, что среди них был сам Злодей, – и всё же риск оставался.

Эви не собиралась рисковать. И в конце-то концов, она же его ученица. Это входило в её обязанности.

Не раздумывая ни секунды, она вскочила на стол в центре залы.

— Внимание, внимание!

Все, кто разглядывал Тристана, перевели взгляды на неё, а её друзья с ужасом взирали на происходящее.

— Перед ужином лорд Фаулер любезно разрешил мне провести для вас игру!

По залу прокатился гул одобрения.

— Сэйдж, – сердито прошипел Тристан. – Ты что творишь? Немедленно слезай оттуда!

Он потянулся к её лодыжке, и она наступила каблуком своей переливчатой туфельки ему на пальцы.

— Фаулер! – окликнул Тристан. – Ты вроде сказал, что ужин начнётся через десять минут. Не хватит времени для полноценной игры.

Лорд Фаулер не собирался выступать на стороне Тристана в этом случае. Он скрестил руки, прислоняясь к двери в той беспечной аристократичной манере, которая вызывала у Эви улыбку.

— Я думаю, ужин подождёт! – Фаулер с улыбкой махнул рукой Эви. – Продолжайте, моя дорогая.

Она не разбирала, что Тристан бормотал себе под нос, но ей послышались слова «это место» и «растопка».

— Я выпустила нашего ручного лягушонка где-то в доме лорда Фаулера! На нём колпачок шута и крошечная золотая корона. Тот, кто первым найдёт и вернёт его мне, получит очень ценный приз!

Она лихорадочно пыталась придумать что-нибудь стоящее, но в голову ничего не шло.

— А какой приз? – некстати поинтересовался Дакс. Несколько его приятелей уже вовсю озирались по сторонам в поисках зелёного пятнышка.

— Э-э-э… Лорд Фаулер? – спросила Эви, надеясь, что он придёт на выручку, но Фаулер, чтоб его, играл и против неё тоже.

— Нет уж, моя дорогая, я не стану красть ваш триумф! Объявите приз громко и чётко! – Фаулер взмахнул руками с изяществом танцора.

Эви окинула взглядом зал, затем посмотрела на Тристана, который уставился на неё с яростью и, возможно, с крошечной долей уважения к её находчивости? Или же это просто игра свечей, или крайне неуместное воображение.

Сжав кулак, она посмотрела на листовку, смятую в руке. То ли дело было в ней, то ли в гуле в ушах, а может, в какой-то одержимости, но она подняла листовку и провозгласила так, чтобы слышали все негодяи в зале:

— Тот, кто первым вернёт лягушонка живым и невредимым мне и моим спутникам, получит ночь…

Она замолчала, сглотнув, – язык внезапно стал слишком велик для рта, а тишина – такой оглушительной и пронзительной, что её чуть не стошнило.

— Ночь с самой Преступницей! – закончила она.

И все в зале бросились врассыпную.

Все, кроме одного.

Все, кроме Злодея.

Тем временем в замке…

С гивром творилось что-то неладное – помимо очевидного. Когда Блэйд явился с мирным подношением, огромным куском мяса, зверь посмотрел на дрессировщика так, словно собирался содрать с него кожу заживо. Блэйд едва ли мог винить его. Он не был уверен, как бы он сам отреагировал, если бы его любимую женщину вместе с нерождённым ребёнком отняли люди, желающие причинить им вред. Он пытался успокоить гивра ласковыми словами, добавил ещё мяса и даже в отчаянии принялся танцевать в качестве отвлечения.