Книга Сообщница Злодея, страница 117 – Ханна Николь Мерер

Было невозможно понять, достигли ли эти слова его сознания. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он плюхнулся в кресло у камина.

— Первой будешь мыться ты. Я посижу у огня.

Он максимально развернул кресло от ванны, и высокая спинка полностью скрыла даже его затылок.

— Хорошо, – осторожно сказала она. – Я сейчас разденусь.

— Не комментируй свои действия.

Ей показалось, что деревянная ручка кресла с хрустом треснула.

Предстоял очень долгий вечер.

Клэр Маверин всегда обожала библиотеки. В маленькой приморской деревушке, где она выросла, была одна – не такая роскошная, как у лорда Фаулера, но зато куда более дорогая её сердцу.

Когда вечерние увеселения завершились и остальные гости направились к большому обеденному столу, Клэр сбежала обратно в библиотеку, в которой очнулась. Она оказалась среди стеллажей с книгами, и у неё заныло сердце. Но любую душевную боль можно проигнорировать или, по крайней мере, на время забыть, когда перед тобой лежит раскрытая книга, страницы которой полны одних лишь новых возможностей.

Эта книга была менее художественной и более просветительской. В мешочке на поясе Клэр хранились баночки с чернилами, и она вытащила те, которыми пользовалась реже всего, с самого дальнего края. Жёлтые. Когда она только начала вкладывать магию в предметы, она почти сразу остановилась на чернилах.

В самой этой жидкости, способной создавать нечто из ничего, уже было волшебство. Для дара Клэр чернила стали ещё одним способом творить, и каждый цвет, с которым она взаимодействовала, давал разную реакцию.

Жёлтый был одной из величайших загадок, но когда Клэр удавалось подобрать ключ, он помогал раскрывать секреты, сокрытые на страницах. Взмахнув рукой, Клэр достала жидкость из баночки, поводила в воздухе пальцами и брызнула на смятый лист перед собой.

Одно из многочисленных писем к младшей сестре Эви лежало на столе из красного дерева. Клэр сомневалась, брать ли их с собой, но не смогла оставить их; в почерке виделось что-то знакомое, что-то тревожащее – буквы закручивались странным образом, а все «т» были с кривыми чёрточками. Она уже не раз пыталась найти ответ с помощью чернил и не приходила ни к чему, но что-то в этих буквах… Что-то не отпускало её. Свечи вокруг медленно капали воском на свои подставки. Бумага засветилась под жёлтыми чернилами, и Клэр заметила сразу несколько вещей.

Во-первых, чернила, которыми написали письмо, не были ни капли магическими – буквы на странице не менялись под воздействием силы Клэр. Во-вторых, жёлтые чернила собрались в большие странные пятна по всем углам пергамента.

«Это не отпечатки пальцев… Что это?»

Клэр взяла с письменного стола лупу и склонилась над листом, пытаясь разгадать, на что она смотрит.

— Выглядишь как детектив. Пытаешься найти сердце? – Комментарий Татьянны раздался в полной тишине, не предварённый даже лёгким шагом. Клэр вскрикнула, споткнулась о деревянный стул и ухватилась за край стола, чтобы удержаться.

— У тебя есть при себе средство, чтобы оно снова забилось? – проворчала Клэр, с раздражением плюхнувшись обратно в кресло, прежде чем вернуться к своему занятию. – Что тебе нужно?

Татьянна нахмурилась, как и Кингсли, на лапе у которого красовались малюсенькие кандалы. К ним крепился на цепочке тяжёлый стальной шарик. Они обнаружились среди собрания доспехов, и после того, как Александр опрокинул эти доспехи, решение пришло само собой. Это была идея самого Кингсли. Теперь, когда периоды здравого рассудка становились короче, опасность для него росла, что и показал вечер, и все согласились: обездвижить Кингсли – самый лучший выход для всех присутствующих.