Книга Сообщница Злодея, страница 29 – Ханна Николь Мерер

— Может, у меня кошмарный вкус на мужиков.

— Быть не может! – охнул Блэйд. – Ты же со мной дружишь.

— Блэйд, родной, мне нравятся эти радужные клещи, они очень идут твоей жилетке цвета фуксии, но зачем они тебе?

Блэйд не растерялся.

— Ремонтники по волшебным вещам попросили принести ещё одни. Они там окно наверху чинят. Бедняги, уже сколько часов возятся.

Эви застыла прямо перед первой ступенькой. Всё вокруг замедлилось, она сама будто заледенела, и лёд проникал под кожу, замораживая кровь и тело. По шее поползли мучительные мурашки, сердце колотилось до грохота в ушах.

Она не стала размышлять. Она бросилась бежать.

— Эви? – окликнул Блэйд. – Что случилось?

— Позови босса! Быстро!

Она пролетела обратно по коридору, вбежала на кухню, и у неё душа ушла в пятки.

Странный мужик стоял около её любимого витража, подняв инструмент, чтобы вынуть стёклышко.

— Стоять! – приказала Эви, кинжал выпрыгнул из ножен на бедре в ладонь. – Отойди от окна!

Мужчина рассмеялся, показав морщинки вокруг глаз, и бросил на Эви взгляд, который, она не сомневалась, любая женщина видела хотя бы раз в жизни. Взгляд, который говорил: «Я мог бы сделать тебе больно, если бы захотел».

— Всё-таки выпьешь со мной зелья? – усмехнулся он. И затем извлёк обоюдоострый клинок из ножен за спиной.

Она кивнула, маскируя тошнотворное чувство в животе деланой невинностью.

— Ну да.

Блондин сощурился, когда она направилась к нему со своей кружкой… и плеснула кипятком ему прямо в лицо. С хриплым криком он ринулся на неё. Едва не промахнулся, но успел ухватить её за косу и дёрнул назад, затем отпустил, и Эви по инерции врезалась в стену.

У неё в ушах зазвенело, и в этот миг она ясно поняла, что этот человек не просто мог бы сделать ей больно, но и очень хотел. В жилах её был уже не лёд, а пламень.

Вдруг он кинулся на неё, замахиваясь кинжалом.

Эви закричала.

— Да понятия не имею, как вы собираетесь восстанавливать этот грёбаный витраж! Просто выложите тут убийства, пытки или смерть! – раздосадованно прорычал Тристан. Враждебность тучей окружала его, но приходилось удерживать внимание на необходимом.

В последнее время он и так сделал слишком много добра. Приютил блудных родственников, посещал детские чайные церемонии. Неудивительно, что его тёмный дар больше и знать его не желает. Никакой злодей такого не вынесет. Время меняться в корне давно прошло. Он стал чудовищем, да и всегда им был, и этой роли намеревался придерживаться во что бы то ни стало – дело всей жизни зависело от этого. И сказочное пророчество – тоже.

В конце концов, какая сказка без злодея?

Магия Реннедона шла вразнос, и вернуть контроль над ней и так непросто, а Тристану – так и вовсе только исполнив пророчество. Некогда было оплакивать несбыточное, и уж точно не стоило тратить время на надзор за работниками, которые пришли чинить грёбаное окно.

Окно, разбившееся исключительно потому, что Злодей больше не узнавал и не понимал свой волшебный дар. Он только начал надеяться, что вернул себе контроль, но стоило Сэйдж просто посмотреть на него, и его тело так бурно среагировало, чуть не доведя Нуру Сэйдж до очередной трагедии.

«Рановато ещё для такой ненависти к себе».

— Как скажете, сэр! Сделаем в лучшем виде! Надписью внутрь или наружу?